Доктор V

Кончив, я откидываюсь на подушки, и меня поражает пугающая и в то же время будоражащая потребность по-настоящему испытать то, о чем говорил Винсент в беседке.

Глава 6

Винс

– Она отзывчивая, – произношу я, глядя перед собой.

Идущая рядом со мной Одри цокает языком и качает головой.

– Ты ее испортишь, Винс. Она невинная девочка.

– В каком смысле невинная? – спрашиваю, глядя на подругу. – В смысле не в Теме?

– В смысле девственница, док.

Мои глаза расширяются, а мысли, смешавшись с безудержным желанием, начинают метаться.

Перед глазами встает яркий образ того, что я могу – и буду – делать с невинной девушкой в своей комнате в клубе. Черт подери, да у меня уже крышу срывает от одной мысли об этом!

– Винс, мне не нравится, как загорелись твои глаза, – прерывает Одри сумасшедший поток в моей голове.

– Я ее не обижу.

– Ты ее испортишь, – повторяет она и слегка хмурится.

– Одри, я не смогу отпустить ее.

Теперь она улыбается.

– Ты же говорил, что сердце – это такая же мышца, как и все остальные.

 – А потом она понижает голос и пародирует меня: – И, как и любую мышцу, его можно тренировать. – А потом Одри негромко смеется. Практически впервые с того ужасного события. Ее смех еще не настолько открытый и громкий, и пока он не отражается в глазах, но это несомненно прогресс.

– А кто говорит о сердце, детка? Все мое стремление вот здесь. – Я не удерживаюсь и сжимаю свой пах ладонью, отчего Одри снова заходится смехом, потом качает головой и толкает меня в плечо.

– Ты придурок. Извращенец.

– Как и все мы, моя куколка.

Наша прогулка сегодня длится намного дольше обычного. Мы решили провести терапию, шагая по тропинкам, а не сидя в беседке. Кажется, это пошло Одри на пользу. Завершающим этапом стало то, что я сказал ей прокричать в лес все слова проклятия, которые выжигают ее душу, и она это сделала. Сила ее ненависти была настолько сильной, что она даже не могла произносить связных предложений, но кричала так неистово, как будто эти слова царапали ей горло на протяжении долгого времени.

Думаю, так и было. Выкричавшись, Одри медленно побрела в сторону дома. Охрипшая, обессиленная, но как будто очистившаяся.

Вечером Одри предложила сыграть в карты. Мы расположились в кухне за столом и здорово повеселились втроем, пока разыгрывали партию за партией. А потом Одри ушла спать, а мы с Элисон остались наедине. Весь вечер я постоянно смотрю на нее.