Нелюбимая

– Давай выдыхай, будем целоваться, – отвечаю я и, не дав задуматься над моими словами, впиваюсь поцелуем в ее губы.

Я не нежничаю, вряд ли до своего возраста Тамила осталась нецелованной девственницей, учитывая, что собиралась выходить замуж. Поэтому сразу даю ей понять, что мои поцелуи будут напористыми и жадными, что секс со мной будет редко проходить в миссионерской позе, и уж точно не под одеялом и с выключенным светом. Я обожаю трахаться, люблю разнообразие и достаточно жесткий секс. Моя жена должна быть готова к тому, что нежностей не будет.

Ну разве что совсем чуть-чуть.

Тамила оказывается вкусной и сладкой. Ее губы настолько нежные и приятные, что я незаметно для самого себя увлекаюсь этим поцелуем. Притягиваю жену ближе, вжимая в свое тело и потираясь о нее каменным членом. Давно меня так не заводили девушки. И главное в голове совершенно пусто. Обычно, трахаясь с другими девушками, я думаю о Рязанцевой, а тут ни одной мысли о ней, только Тамила и ее не менее жадные поцелуи. И все так круто, прямо до головокружения.

Было, пока она не разрывает поцелуй и не отскакивает от меня, словно обжегшись. Задыхаясь, смотрит на меня с укором и хмурится.

– Я вообще-то переживаю тут личную драму, – упрекает она.

– Ты вообще-то несколько минут назад стала моей женой.

– Ром…

– Неужели ты думала, что я не буду целовать тебя или мы будем вести аскетичный образ жизни?

– Да помолчи ты! – выкрикивает она, а потом продолжает тише: – Я любила его. Своего жениха. Ром, это были не просто отношения ради отношений или ради денег.

Я на самом деле была к нему неравнодушна. Я не могу вот так сразу нырнуть в новые отношения. Возможно, мы совершили ошибку, поженившись.

Мне приходится сделать несколько глубоких вдохов, чтобы подавить в себе разочарование и ярость. Идиот, ну конечно, она ведь не может из постели любимого нырнуть сразу в твою! Хотя я же прекрасно с этим справляюсь последние… много лет. Но Тамила – не я, наверное, ей тяжелее. Мне приходится усмирить свое животное начало, чтобы наконец кивнуть и притянуть ее к себе, чтобы просто обнять.

– Прости, я не подумал об этом. Я не буду давить. Придешь, когда сама будешь готова.

– А если не буду?

– Значит, не придешь.

Мы молча обнимаемся, думая каждый о своем, а потом Тамила бубнит мне в плечо:

– Ром, твой член.

– Большой.

– Он… м-м-м… твердый.

– Я в курсе, – выдыхаю с сожалением, что эта твердость не будет применена по назначению, а потом выпускаю жену из своей хватки.