Ради нас

Может, поэтому мистер Фишер по телефону сказал, что ни одна из сиделок не прижилась? Они просто не выжили!

Я уже слышала хриплое дыхание собак, уже предвкушала, как эти монстры съедят меня, но вдруг услышала короткий свист, а потом удаляющиеся шаги псов. Открыла глаза и посмотрела на крыльцо дома. Там у открытой двери в инвалидном кресле сидел хмурый мужчина. Его ноги были прикрыты клетчатым пледом, а взгляд не выражал ничего хорошего. Рассмотреть поросшее растительностью лицо было практически невозможно. Да и не сильно хотелось.

Тяжело сглотнув, я подхватила ручку чемодана и двинулась навстречу мужчине, с опаской поглядывая на стоящих в сторонке псов. Они выглядели так, будто были готовы в любую секунду сорваться с места и проглотить меня, даже не подавившись.

– Симпатичные песики, – сказала я, подойдя ближе к хозяину. Он молча рассматривал меня, не выказывая никаких эмоций. Кроме, разве недовольства. – Привет. Я – Райли, – протянула руку для рукопожатия, которое осталось без ответа.

Тогда я спрятала руку в карман, отмечая про себя невоспитанность хозяина. Его отец – или кем бы ни был мужчина, с которым я подписала контракт, – был гораздо любезнее своего сына.

– Заходи, – коротко сказал он и, развернувшись, поехал в дом. Я быстро последовала за ним, страшась оказаться наедине с огромными собаками.

Закрыв за собой дверь, прошла вглубь широкого холла, из которого, словно лучи солнца, расходились более узкие коридоры с дверями по обеим сторонам. Широкая лестница была оснащена подъемным механизмом.

Видимо, для коляски мистера Фишера. Сам он, доехав до широкого дверного проема, ведущего, судя по всему, в гостиную, развернулся и бросил на меня очередной недоброжелательный взгляд.

– Не слишком тут располагайся. Завтра утром ты уезжаешь. – Он снова развернулся и поехал в гостиную, крикнув напоследок: – Твоя комната на первом этаже слева по коридору!

– Сама доброта, – пробурчала я и пошла в указанном направлении.

Глава 2

Отведенная мне комната не поражала размахом.

Безликие бежевые стены, шторы на тон темнее, кровать, застеленная коричневым покрывалом, и всего две подушки. Я не была слишком уж избалована роскошью, и все же на нашей с Томом кровати, по крайней мере, было на две подушки больше. Небольшой секретер с придвинутым к нему деревянным креслом с невысокой спинкой. Рассматривая этот пережиток прошлого, я хмыкнула, а потом перевела взгляд на висящую на противоположной стене картину.