Отец Стефан и иже с ним

Сергей Иванович тут же подогнал свою, купленную во времена советские, «копейку», усадил в нее вздыхающего батюшку, а затем спросил:

– Бутылку в лавке возьмем или благословите церковного из кладовой принести?

– Какую бутылку? – не понял отец Стефан.

– А рассчитываться с костоправом вы чем будете, отче? – удивился Сергей Иванович.

Настоятель благословил взять «церковного».

Василий, с утра вставив диски на пояснице очередного, «из городу» приехавшего клиента, пребывал в настроении отдохновительном и философском.

Это значит, что сидел он на скамейке в обществе соседа в собственном палисаднике, дымил «Примой» и рассуждал на околомедицинские и философские темы.

Сосед внимательно слушал. Да ему больше ничего и не оставалось, так как еще сто грамм из васильевского гонорара за лечение горожанина он мог получить только при условии полного консенсуса с мыслями и идеями костоправа.

Тут и подкатил видавший виды жигуленок Сергея Ивановича.

– Вот видишь, сосед, – прервав философские изыски, сказал Василий, – мне сам Бог помогает.

Ко мне служителя Своего направил… Ты пойди, соседушка, помоги попу дошкандыбать до хаты, вишь, на нем лица нет, и в юбке своей он путается.

Пока Сергей Иванович с соседом вели отца Стефана в дом, Василий успел снять затертый пиджак периода позднего брежневизма и надеть белый халат того же времени и той же кондиции, на кармане которого было вышито: «МТФ 1 смена».

– Что случилось, отец святой? – приняв профессорский вид, спросил костоправ.

– Да вот, крыльцо… ступенька… – только и мог ответить священник.

Усадив больного на стул, Василий склонился над ногой батюшки, ловко расшнуровал ботинок и так же профессионально стащил его.

Нога заметно распухла.

– Ты, отец святой, какого года будешь? – продолжил задавать вопросы Василий, ловко и сноровисто ощупывая ногу сельского пастыря.

– Шестьдесят пятого, – ответствовал отец Стефан.

– А чего ж жены не завел, деток не заимел?

– Так целибат я.

– Это как? Целитель, что ли? – не отставал костоправ, продолжая свои непонятные манипуляции над конечностью батюшки.

– Да нет, – смутился отец Стефан, – это просто если до того, как стал священником, не женился и монашество не принял, то становишься целибатом. Уже матушку иметь нельзя.

– Вот как?! – изумился Василий. – И как же ты с этим горем справляешься, без бабы мужику ведь никак нельзя?

Отец Стефан, дабы уйти от совершенно ненужной и не нравящейся ему темы, решил перевести разговор в иную плоскость.