Превратности любви. Психоаналитические истории

Прошло несколько дней.

Каждый по-своему отходил от встречи Нового года. Однако в канун Рождества Вайсману пришла в голову идея собраться у него дома мужской компанией, чтобы поговорить по душам и одновременно отвести подозрения своей жены, которая хотела поехать на два дня к своей маме вместе с сыном-лоботрясом, но в то же время опасалась, как бы ее благоверный не воспользовался свободой в ее отсутствие.

Вайсман с присущей ему энергией позвонил наиболее близким его коллегам и предложил устроить на Рождество мальчишник.

У некоторых из них были свои планы на вечер, и они выразили свое сожаление по поводу того, что не смогут принять участие в этом многообещающем мероприятии. В частности, профессор Лифшиц сослался на срочную работу по написанию какой-то статьи.

Лишь Разумовский и Киреев с энтузиазмом восприняли данное предложение. Первый спросил, что ему принести к общему столу, в то время как второй даже не заикнулся об этом. Не то чтобы Киреев был халявщиком, просто, будучи холостяком, он не придавал какого-либо значения подобным тонкостям и мог то захватить с собой набор подчас несовместимых продуктов, то заявиться с пустыми руками, не испытывая при этом никакого дискомфорта.

Вайсман понимал, что в компании Разумовского и Киреева их мальчишник может оказаться не чем иным как пьянкой на троих. А это никак не входило в его планы. Он хотел быть в полной форме, так как рассчитывал, что после завершения мальчишника проведет рождественскую ночь в объятиях любовницы, которой он заранее сообщил, что жены и сына не будет дома.

Кроме того, его благоверная супруга знала о загулах Киреева и поэтому вряд ли согласилась бы на то, чтобы в ее отсутствие муж устраивал подозрительный мальчишник. Значит, ему во что бы то ни стало необходимо было уговорить принять участие в мальчишнике профессора Лифшица, к которому его жена испытывала особое почтение и уважение.

Получив отказ от профессора Лифшица, Вайсман стал действовать ранее проверенным и действенным способом. Он позвонил жене профессора, поздравил ее с наступившим Новым годом и долго рассыпался в различного рода комплиментах в ее адрес.

Наговорил много лестного о ее муже, высказал озабоченность в связи с его загруженностью по работе и необходимостью отдыха от трудов праведных. Как бы между прочим сообщил, что устраивает у себя дома своего рода «интеллектуальную разрядку» и попросил уговорить всеми уважаемого профессора сделать необходимый для его здоровья небольшой перерыв в работе.