Визит к психотерапевту. Книга, которая исцеляет

Что там происходило, никто не знает, но маленький мальчик испытал такой страх и ужас, который мог максимально выдержать. Рядом находился отец, он крепко держал его за руку побелевшими пальцами. Потом в голове, на высоте ужаса, что-то лопнуло и страх собак прошёл. Да и вообще, перестал всего бояться, как только смог взглянуть в глаза своему страху.

– Но у меня немного по другому, Гена, мне нравится бояться. Я люблю жуткое, как будто страшно и сладостно одновременно.

Соклассник с удивлением взглянул на неё.

– Кажется я понимаю тебя, Сонечка.

Тебя надо удовлетворить страхом.

И Гена повёл свою школьную подругу на американские горки.

Прошло много лет. Соня уже была Софией Михайловной, работала ведущим специалистом в одной британской компании. У неё было двое детей, и она часто по вечерам рассказывала им историю о том, как много лет назад, их папа повёл её на лечение американскими горками. И как она вернулся в родительский дом в мокрых джинсах и абсолютно без страха. Она объелась им тогда, пресытилась и уже не хотела этого.

Страх стойко перешёл в любовь к человеку, который в этот момент находился рядом и орал с ней на пару. Только штаны у него были сухими.

РАССТРЕЛ

1921 год. Гражданская война в самом разгаре. Разруха. Когда-то великая держава с огромной территорией рухнула до основания и всё стало с ног на голову. Белые бьются с красными, брат пошёл на брата, отец на сына. Льётся море крови, родной, не чужой.

Павлик Морозов сдал властям отца-кулака. За то, что перешагнул родную кровь и предал отца, его убили родственники.

После этого Павлик Морозов стал культовым пионером для подражания. Он отдал свою жизнь за идею о светлом будущем. Которое так и не наступило.

Мужчины ушли на фронт, земля осиротела и перестала кормить. Наступил голод, люди стали пухнуть и сходить с ума. Начался каннибализм. Мать чтобы выжить самой и не дать умереть старшему сыну, была вынуждена убить младшего, который угасал на глазах из-за воспаления лёгких.

Васю вели на расстрел. Ночь прошла, наступил тёплый майский рассвет, который был последним в его жизни.

Ему было двадцать шесть лет и очень хотелось жить. Позади шли трое бойцов с его дивизии, которые в скором времени приведут приговор в исполнение. Они шли за ним в грязных, кованых сапогах. У одного была одышка, он нес в руках лопату и зло смотрел на Васю. Двое других шли понуро, тяжело вздыхая, и чувствовали себя виновными в том, что скоро убьют человека. Хоть и по решению военного трибунала.