Живые есть?

– Почему ты передал этот дом мне? – крикнула я, пиная изнутри дверь.

– Потому, что меня попросили.

– Кто? – моя нога застыла в воздухе, в миллиметре от стекла.

– Обитатели дома. Когда я пришёл, они голосили твоё имя.

– Но…

– Это были крики о помощи. Я думал, что ты справишься, но всё пошло криво.

Машина дёрнулась с места, и я бросила последний взгляд на дом Лаврова. На втором этаже в белоснежном окне виднелся силуэт. Сердце ёкнуло. Это был он, мой сероглазик.

Глава 3

Я сидела в кабинете шефа, и молча грызла ногти.

В окне за спиной Анатолия Геннадьевича отражались мои седые пряди. Да, было как-то непривычно, словно, я всё ещё находилась в мире мёртвых. Как такое могло произойти?

– Как такое могло произойти? – повторил мои мысли шеф. – Ты должна была контролировать ситуацию. Алиса, ты ведь не первый год работаешь в нашей конторе.

– Я, не заходила так глубоко. Всё происходило на самой поверхности.

– Ты забылась, и теперь, Алиса, у тебя проблемы, – шеф встал и прошёлся к шкафу с папками, потянулся к одной из них, но потом передумал.

– В смысле проблемы? Волосы можно перекрасить, – заупрямилась я.

– Ты ведь знаешь протокол, я должен отстранить тебя от работы на две недели, пока твоя внутренняя гармония не сольётся с внешней. Ты ведь могла остаться там навсегда. Что отвлекло твоё внимание, что ты не заметила ход времени? Так ведь и помереть не долго.

Ну конечно он меня просто запугивает. Я чувствовала, когда нужно остановиться, просто он переживает за своих сотрудников.

– Вы всё, Анатолий Геннадьевич?

– А ты хочешь услышать что-то ещё?

Мужчина в рубашке и джинсах наклонился в мою сторону. От него пахло сигаретами. Сладко так, пахло. На его лысине играли блики от солнца, а в карих глазах проглядывалась искренняя забота.

– Нет.

И не дожидаясь ответа, я вышла из кабинета.

Отстранить меня на две недели от работы, в которой я души не чаю? Я не чувствовала себя больной, утомлённой или грустной. Я была, всё та же я, только цвет волос чуть изменился.

Но не иметь шансов погружаться в иной мир, для меня было равносильно смерти. Я игралась с призраками столько, сколько себя помню. Проживаю две жизни, и они мне обе нравятся. Я часть обоих миров. Меня воспитывали интересные души, а с живыми сложно найти общий язык.

– Зайка моя,– подсела я к Антошке, – Ну, хоть ты скажи, что со мной всё нормально.

– Алиса, с тобой всё нормально, – ровным тоном сказал Антошка.