Живые есть?

– Это, то самое, что ты видела, когда мы вошли? – тут же догадалась красотка.

– Нет. Это не может быть он.

И в этот момент я почувствовала дикую тягу вернуться к выходу. В голове появились буквы, складывающиеся в слова.

– Марин, прыгаем обратно, только держись за меня.

И мы шагнули через порог с такой скоростью, что меня чуть не вырвало, а мышь и вовсе отключилась.

– Живые есть? – донёсся снизу голос шефа.

Помедли мы хоть секунду, то сейчас стояли бы перед всей конторой. А мне это не нужно.

Солнце гуляло высоко и грело по-взрослому. Хотелось, есть, и пить, живот издавал страшные звуки. А мышь, бледно-жёлтая лежала на грязном полу и почти не дышала. Да, без подготовки, наша работа очень опасна.

Но, где же Лавров? Только, если… Его здесь и не было. Бред! Шефу нужен доктор, иначе для чего всё это?

На чёткий и логический план у меня было лишь несколько секунд. И я не стала терять время. Вернулась в комнату с пентаграммой, прошлась, ничего не ощущалось. Значит, спокойно можно спрятать.

Прятать там, я собралась мышь. Шеф и ребята поднимутся сюда, пройдя через порог. Живой они её не заметят, а душу скроет пламя на полу.

Я оттащила девушку в дальний угол и встала в центре комнаты. То, что я задумала, возможно, убьёт меня. Но ведь мы уже через это проходили, значит, сильно страшно не будет.

Представила туман под ногами, и, выдохнув, перешагнула. Место, куда должно было занести моё тело, могло оказаться адом или чем-то похуже. И почему в последний момент, я подумала о теле, а не о душе?

Миг.

Запах стоялой воды окружил меня. Пели лягушки, где-то капала вода.

И я почувствовала, как крики ветра начинают разрывать мою сущность. Становилось адски больно, зубы лопались прямо во рту, глаза горели, словно их выжгли углями. Пальцы выкручивались в обратную сторону. Внутренние органы вынули и обваляли в песке.

Ветер выл, кости ломались, и в какой-то момент на моей шее среди всей этой вакханалии бесов, почувствовался выдох.

– Открой глаза, – голос был тихим, но твёрдым. И знакомым.

Набрав в лёгкие кислотного воздуха, я мысленно помолилась добрым духам и открыла глаза. И все звуки стихли, оставив только кваканье лягушек и падение капель в воду.

Вместо комнаты с пентаграммой, стояла ночь с редкими деревьями. Под ногами чмокала болотная вода, и слабые жёлтые огоньки вспыхивали в разных местах.

– Они не найдут тебя здесь, Алиса.

Я повернулась и увидела его лицо.