Драмы больше нет

Я покрутилась перед зеркалом, оценила вырез на спине, провела рукой по животу, и осталась довольна увиденным. Только Зоя ещё ходила вокруг меня, окидывая критическим взглядом. Но затем всё-таки благосклонно кивнула.

– Мне нравится.

Я не удержалась и негромко выдохнула:

– Слава Богу.

Бабушка тут же меня одернула.

– Перестань. Я же забочусь о твоём благополучии. В этом платье тебя точно заметят.

– Кто?

– Все. Все мужчины на церемонии.

– Ты говоришь так, будто это мне медаль вручат.

– Не медаль, Настя. Какую медаль?

– Я образно. – Я снова присмотрелась к своему отражению в зеркале. Я себе определенно нравилась в этом платье. – Хочу его, – решила я.

– Значит, покупаем его.

– А я нашла того, кто вынесет окончательное решение, – вдруг заулыбалась Елена, глядя куда-то через большие витринные окна магазина. За ними были яркие, красиво освещенные «улицы» большого торгового центра, целый густонаселенный район мегаполиса. И людей было много, не смотря на то, что будний, рабочий день.

Праздношатающихся по торговому центру граждан хватало.

Я обернулась, посмотреть, кого мачеха неожиданно увидела, и в первый момент, когда я поняла, о ком Елена говорит, моё сердце привычно и болезненно ёкнуло. Я даже внутренне замерла, потом меня кинуло в жар, и я заставила себя отвернуться. Необходимо было всеми силами удержать на лице равнодушное выражение. Я воспользовалась тем, что мачеха с бабушкой отвлеклись, призывая к себе зятя, что оказался поблизости с магазином, в котором мы выбирали платье.

Елена из магазина вышла, я краем глаза видела, как она зовет Романа, как протягивает к нему руку, берет за локоть, увлекая за собой. Зоя за всем этим наблюдала, а вот я со всей серьёзностью смотрела в глаза своему отражению и мысленно репетировала безмятежную, ничего не значащую улыбку. Я ведь столько времени провела у зеркала в своей квартире, с этой приклеенной улыбкой на губах, неужели не смогу изобразить её в нужный момент? Для чего тогда нужны были все эти репетиции?

– Настя, смотри, кто здесь! – радостным голосом известила меня бабушка, и мне, после секунды промедления, всё-таки пришлось обернуться.

Это был муж моей старшей сестры. Роман Федотов. Моя дурацкая, давнишняя, можно сказать, что первая любовь. Девчачий соблазн и сумасшествие.

Роман Федотов. Высокий, широкоплечий, немного тяжеловесный для итальянских костюмов, которые он предпочитал носить каждый день.