В суете прошлых дней

 – Это твой муж. Ты обязана его любить.

– Что, значит, обязана? – удивлялась я. – А он не обязан любить меня?

– А что ты делаешь для того, чтобы он тебя любил? Посмотри, на кого ты похожа, Юля? Вечные джинсы, какие-то футболки. Волосы в хвост, забранные. Хоть бы макияж сделала!

– Для кого? – Я принималась нервно смеяться. – Для мужа, который возвращается домой ближе к ночи? Так ему на меня смотреть некогда, ему надо с родителями пообщаться.

– Ты сама виновата, – не соглашалась со мной мама. – Мужчину нужно заинтересовывать, завлекать.

А ты выглядишь, как привидение. Где та красивая девочка, в которую твой Вася влюбился?

Я опускала глаза в пол.

– Он её прогнал, – проговаривала я негромко.

А вот сестра, когда я пыталась что-то ей сказать, начинала всерьёз возмущаться и смотрела на меня, как на помешанную.

– Ты сдурела? – восклицала она. – Юль, ты себя кем возомнила? Тебя в такой дом взяли, а ты ходишь по городу и плачешься?

– Во-первых, меня никуда не брали, – принималась возмущаться я в ответ.

 – Я, Даш, не собака приблудная. Мы женились по любви, мы ребенка родили. И если всё закончилось…

– То что? – перебила меня Даша. Взглянула со злой насмешкой. – То что?

Под её напором мой пыл как-то остывал. И уверенность пропадала.

– Наверное, надо разводиться.

– Ты чокнутая. – Дашка показательно крутила пальцем у виска. – И куда ты пойдешь? Что ты, вообще, умеешь? Ты кто?

– Перестань так говорить! – злилась я. – Люди разводятся, и ничего страшного в этом нет!

– Конечно, нет.

Если им есть, куда идти, и если они к чему-то приспособлены. А ты? Ты ни одного дня в своей жизни не работала. Ты школу с одними тройками закончила. Тебе даже жить негде! У матери этот Игорек появился, в маленькой комнате Макс. И ты собираешься туда переехать? После дома Мезинцевых? О дочери подумай, сумасшедшая.

Меня саму мучили все эти мысли, я прекрасно понимала, о чем мне говорит сестра, и понимала, что она права. Это будет скандал на весь город.

Это будет огромное испытание для меня, потому что я, на самом деле, не представляю, как смогу устроить свою жизнь, прокормить себя и дочь. Я несколько месяцев себя этими мыслями изводила. Они меня пугали, но не оставляли.

Когда я появлялась на улице и ходила одна в магазин, а случалось это не часто, со мной здоровались. Присматривались с особым старанием, затем улыбались и говорили:

– Здравствуй, Юля.

Приходилось улыбаться и кивать в ответ.