Лялька. По волчьим законам

От нее мне дурно становится, все плывет перед глазами.

Когда Шах выходит из ванной, отползаю от этого чудовища подальше на кровати, но он с легкостью ловит меня за запястье, обжигая прикосновением до кости.

– Стой! Иди душ прими.

Киваю. Не смотрю на него. Не могу просто. Осторожно спускаюсь с кровати. Кружится голова, все как в тумане, хоть я и не плачу. Как застыла вся, но ощущение такое, что Шах меня разорвал и изнутри теперь я истекаю кровью. Я не доживу до утра… уже все, все неважно.

Медленно доползаю до душа, опираясь рукой о стену.

И, только закрыв дверь, прикладываю руку ко рту, издавая истошный немой крик.

Я его кукла теперь, их кукла!

Я общая. Девушка общего пользования, и теперь после этого чудовища Шаха за мной придут те. Остальные. Они тоже будут меня брать, как и этот зверь сейчас, они уже делили меня там… Кто второй, кто третий, четвертый. Я слышала.

Глава 9

Залезаю в душ. Включаю воду, направляю на лицо, шею, грудь, живот, бедра. Горячие струи бьют по коже снова и снова, но не смывают ЕГО следов.

Горячих рук бандита, сильных, жестоких, ненавидящих меня. Они на моем теле уже отклеймились и не смываются ничем!

На полке замечаю мыло, беру его, растираю, смываю кровь с бедер и промежности. Розовая вода стекает по ногам, но я не плачу. Не могу просто. Словно какой-то зажим в груди стоит. Шах сказал не реветь, не касаться его, не говорить первой, и я понимаю, что, если сейчас расплачусь, он услышит. Он все еще находится за дверью и снова… снова сделает это со мной.

Ощущаю эту нелюбовь, эту ненависть, он снова поиграет со своей игрушкой.

Моюсь до тех пор, пока кожа не становится розовой, однако боль не проходит, наоборот, она становится ярче. Он не целовал, не ласкал меня. Шах просто брал меня, как свою куклу, которой я для него и являюсь. Даже не человеком, без чувств и эмоций, просто пустой куклой. Он меня использовал. А теперь и остальные сделают то же самое со мной.

Выключив воду, я беру большое полотенце и промакиваю тело, немного волосы, которые, будучи влажными, сразу начинают виться.

Слышу хлопок двери, мерзкая судорога проходит по позвоночнику. Шах вышел, а значит, теперь придут те, другие звери, которые делили меня в той вип-комнате… Боже.

Поднимаю взгляд на зеркало и с трудом себя узнаю. Красные глаза, искусанные губы, и хоть слез нет, я бледная вся, дрожащая, а теперь… общая. Общая!

Я не знаю, что происходит со мной в этот момент. Что-то ломается. Я, наверное, ломаюсь, я чувствую это.