Заложница авторитета. Я тебя сломаю

Очень тихо везде, спит все еще, кажется, хотя, зная Свету, уверен: девчонка будет в отключке до самого утра. Долго смотрю на куклу и поражаюсь, как можно одновременно быть такой дрянью и выглядеть как ангел, мать ее. Природа жестока, но я еще жестче и не поведусь на этот паршивый театр одной актрисы.

Ее длинные ресницы лежат на щеках и веером отдают легкой тенью. Лицо красивое, кукольное. Хотел шрамом ее подпортить, но ни хрена, все равно красивой сука осталась. Губы эти чертовы, красные от температуры и сухие от жажды.

Вспоминаю, как прикасалась ими к моему члену, и ствол сразу же каменеет. Стараюсь переключить мысли, иначе меня просто разорвет от этого воспоминания.

Секунды кажутся часами. Она это сделала, она, вот только зачем? Что ее вынудило? Неужели можно так играть в невинность, прикрывая свое истинное лицо? Оказывается, можно. Не дам я ей сдохнуть сейчас. Рано еще, не заслужила так просто выйти из игры и долг свой в полной мере не отработала.

Сажусь на край одеяла, кладу ее руки себе колени.

Открываю этот чертов пузырь от дока и наношу мазь на нее руки. Кто бы увидел, не поверил бы, что Руслан Власов лично ухаживает за какой-то шлюхой малолетней. А нет, ей уже девятнадцать, вот только разница в семнадцать лет между нами меня ничуть не успокаивает.

Быстро забинтовываю обе ее руки. После войны я профи в этом. Живи, сука, рано тебе подыхать, пока про Арсена мне не выложишь все, а ты все расскажешь, я сам позабочусь об этом.

Глава 10

Просыпаюсь оттого, что мне жутко хочется пить.

Во рту настолько сухо, что тяжело глотать. Губы пересохли и жестко потрескались, я облизываю их в попытке смочить слюной.

Открываю глаза. Голова просто гудит, а в висках неприятно пульсирует. На дворе уже день, и из окна ко мне доносится яркий луч света. Как же давно я не была на улице. Оглядываюсь по сторонам. Я все еще в комнате моего палача, лежу на кровати, по грудь укрыта одеялом. Странно, почему он не велел отнести меня в мою камеру или вообще не выкинул где-то у трассы.

Я нисколько не сомневалась, что ему не нужна сломанная игрушка, разве что он еще не наигрался ею сполна.

Вижу неподалеку от себя бутылку с водой. Кто-то оставил ее здесь. Для меня? Не думаю. Взгляд невольно падает на руки. Моих старых самодельных бинтов нигде нет. Обе руки туго перебинтованы белоснежными бинтами. Пробую пошевелить пальцами. Все еще больно, но не так сильно. Прислушиваюсь к ощущениям.