Заложница авторитета. Я тебя сломаю

Мне точно немного легче, температура вроде бы спала, но даже малейшие попытки подняться с крахом проваливаются. Кажется, я сильно ослабла.

Перед глазами пролетают картинки воспоминаний. Кажется, я снова видела врача, ту самую строгую и жесткую женщину, что зашивала мне рану на лице без единой эмоции. Она что-то спрашивала у меня, вот только я уже не помню, что именно. После докторша подала мне лекарство, после которого, наверное, я и отключилась.

Я не видела никаких снов. Только густая тьма, беспробудная, страшная и давящая, она окутывала меня все сильнее, заставляя умирать в ее объятиях.

Я бы могла сдаться, я даже хотела этого, чувствуя сильнейшую боль, но не позволила себе перестать бороться. Не могу я. Не имею права.

Воспоминания наваливаются с новой силой, и перед глазами снова он. Кажется, палач приходил, чтобы убить меня, или мне просто показалось. А еще я помню, как Руслан сидел у моей кровати. Он точно трогал мои руки, касался меня… или мне это привиделось.

По коже проносится мороз от понимания, что зверь мог не остановиться и сделать со мной все, что хотел, даже будь я в отключке.

Он хотел меня снова, но я бы не вынесла этого опять. На глаза наворачиваются слезы. Я совершенно беззащитна перед ним.

Резко поворачиваю голову, когда дверь отворяется. На пороге стоит Лиза. Ее выражение лица точно как на похоронах. Наверное, последнее, что она хочет сейчас видеть, – это я. В ее руках поднос с чем-то дымящимся. Доносится крутой запах бульона, и у меня все переворачивается в животе от голода.

Лиза ставит поднос на стул у моей кровати, раздраженно вздыхая, но я сразу вижу перемену в ее поведении. Он словно запугана. Или наказана. Я не жду от нее помощи, поэтому искренне удивляюсь, увидев ее в едой в руках.

– Ешь. И не вздумай вылить, а то меня потом Власов точно по стенке размажет. Чтобы к вечеру уже на ногах была, уяснила?

– Да, спасибо, Лиза.

– Спасибо на хлеб не намажешь, хотя чего с тебя взять-то. Руслан дал тебе отсрочку на пару дней, но сильно не расслабляйся, никто, кроме тебя, работу не сделает.

Отрабатывать придется вдвойне.

– Я поняла. Спасибо за еду.

Лиза разворачивается и уходит, а я кое-как беру ложку и начинаю медленно уплетать дымящийся, умопомрачительно пахнущий бульон. Горячая жидкость мгновенно согревает меня, и, кажется, я немного оживаю. Впервые поев за долгое время, я наконец чувствую прилив сил.

Медленно поднимаюсь с кровати, придерживаясь за изголовье.