Психотерапия в вопросах и ответах. Путешествие в глубинный мир души

В любом возрасте люди несли священнику свои «грехи» – личные секреты, страхи, переживания. Правда, «эффект» зависел (и зависит) от искусства исповедника, духовного наставника… точно так же, как он зависит от искусства психолога. Во время настоящей исповеди люди еще как переживают «все старые эмоции»!

Именно священники «прощали и отпускали», психологи это не очень умеют делать.

Человеческие эмоции можно сделать куда более гармоничными, если вместо попытки отреагирования отдельных детских травм попытаться отреагировать первичную (по определению Отто Ранка) травму – «травму рождения».

Сегодня многие «терапевты» предпринимают попытки провести человека через символическую смерть или через смертельную угрозу жизни, чтобы, как выразился один реальный отечественный «практик»: «Выбить пациента из его прогнившего Эго одним ударом».

Пациент тоже хочет «как-нибудь побыстрее» и «не задумываясь». Он надеется на «волшебную палочку». Такие взаимные надежды терапевта и пациента приводят к дополнительной психической травме (хорошо еще, если удалось отделаться только психической).

А вот в религиозной (шаманской) практике работа с «травмой рождения» когда-то выглядела как специальный обряд посвящения мальчиков во взрослые. Это были сложные, требующие длительной подготовки процедуры, тесно связанные с верованиями и традициями конкретного племени.

Очевидно, что проводились эти обряды с мальчиками строго определенного возраста, а эксперименты со взрослыми людьми никому и в голову не приходили.

Также очевидно, что до и после «апофеоза» (прохождения через угрожающее смертью препятствие) мальчики общались со старейшинами, которые рассказывали им о богах и традициях племени и учили принимать на себя ответственность за общинную жизнь. Говоря более современным языком, старейшины объясняли молодым людям, что значат слова «честь» и «достоинство» для члена племени.

Девочки в этих обрядах не участвовали.

Для них, по всей видимости, роль инициации играли обряды, связанные с наступление менструаций, а в дальнейшем – с беременностью и процессом родов, которые превращались в религиозную мистерию. И до и после родов женщина общалась со старейшинами своего пола.

На мой взгляд, нам мучительно не хватает как собственно обрядов посвящения, так и разговоров со старейшинами. Мы утратили само понятие о том, что значит «авторитет» и «старейшина».