Азбука спасения. Том 59

Но паче упражнения в стихословии возлюби на молитве поклоны. Молитва, когда подает тебе руку, заменяет собою Божию службу. И когда во время самой службы дано тебе будет дарование слез, услаждение ими не называй праздностию в молитве, потому что благодать слез есть полнота молитвы.

Слезы начинаются в первой обители сокровенного жития и возводят человека к совершенству любви Божией.

Пока человек не примет дарования слез, дело его совершается во внешнем человеке, и еще вовсе не ощутил он действенности того, что сокрыто в духовном человеке.

Когда ум погружен в этот мир, тогда он совершенно лишается слез. И это признак, что человек погребен в страстях.

Тот плачущий, кто по упованию на будущие блага проводит все дни своей жизни в алчбе и жажде.

Будем плакать, возлюбленные, будем плакать, чтобы поистине возрадоваться во время действительной радости.

Печаль умная (о грехах и неисправностях своих) превосходит и телесный труд.

Сердце, исполненное печали о немощи и бессилии в делах телесных, явных, заменяет собою все телесные дела.

Дела телесные без печали ума – то же, что и тело неодушевленное.

Не тогда будем печалиться, когда поползнемся в чем-нибудь, но, когда закосневаем в том, потому что поползновение бывает часто и с совершенными, а коснение в нем есть совершенное омертвение.

Печаль, какую чувствуем при своих поползновениях, вменяется нам благодатию вместо чистого делания.

Кто, в надежде на покаяние, поползнется вторично, тот лукаво ходит пред Богом; на сего неведомо нападает смерть, и не достигает он времени, в которое надеялся исполнить дела добродетели.

В тот день, в который печалишься о страждущем каким-либо недугом, о человеке добром или злом, страждущем телесно или мысленно, почитай себя мучеником и взирай на себя, как на пострадавшего за Христа и на сподобившегося стать исповедником. Ибо помни, что Христос умер за грешных, а не за праведных. Смотри, сколь велико это дело – скорбеть о людях злых и благодетельствовать грешным паче праведных! Апостол воспоминает о сем, как о деле достойном удивления (Рим.

Пока человек не примет дарования слез, дело его совершается во внешнем человеке, и еще вовсе не ощутил он действенности того, что сокрыто в духовном человеке.

Когда ум погружен в этот мир, тогда он совершенно лишается слез. И это признак, что человек погребен в страстях.

Святые отцы учат, что может быть плач без слёз, и такое сокрушение сердца Бог приемлет как слёзы.