Беру тебя в долг

Он смотрел на нее и думал только об одном. Разложить ее сейчас на этом ложе и взять силой! Чтобы закрыла свой дерзкий рот! И не смела больше никогда говорить, что выйдет еще за кого-то. Потому что она должна принадлежать ЕМУ!

Но он никогда не брал женщин силой.

И не возьмет.

Тем более – ее.

Смотрел на эти тонкие ручки и плечики, на спутанные серебристые волосы, на красную царапину, грубо прочертившую нежную щеку. Чувствовал, что в груди печет огнем, и не мог понять.

Ведь он держал это хрупкое тело в руках, и все было по-другому.

И все должно было случиться по-другому.

Но те слова, что она говорила.

Они рвали его терпение в клочья.

И чтобы не сорваться на нее, он просто вылетел из шатра.

***

Вылетел, а там эта толпа любопытных. Короля такое зло взяло.  Внутри все еще клокотало то дикое, что девчонка в нем раздразнила. Но постепенно в голову стало просачиваться понимание того, о чем она ему рассказала.

Получалось, что его низвели до…???

У него просто не было слов описать свое состояние.

Что угодно он готов был услышать, только не то, что у него за спиной происходит торговля живым товаром. И он, получается, к этому причастен. Его просто ела досада.

Да плевать он хотел! Пусть бы его лорды продавали своих дочерей как угодно. Но у себя дома. А не  у него на отборе!

И тут ему попалась на глаза смотрительница отбора матрес Фоурм. Стояла, испуганно шепталась о чем-то со старым мерзавцем Малгитом. Эти двое были довольно далеко от шатра. Но Родхар сам не понял, как вдруг оказался рядом.

– Ваше величество, – присела перед ним в поклоне эта карга.

Он рыкнул:

– Прочь.

Ею он собирался заняться после. Сначала Малгит.

Старый барон попытался было испуганно попятиться от него, но Родхар был быстрее. Он просто схватил его за грудки и яростно тряхнул. А потом заорал в лицо:

– Только посмей на ней жениться!

– М… мммм… – попытался что-то промямлить тот.

– Что?! – Родхар наконец ослабил хватку.

А тот, почувствовав небольшое облегчение, выдал:

– Но если девушка согласна, ее опекун тоже, почему же нет, сир?

В глазах горело старческое упрямство, страх, глубоко запрятанный мужской интерес и жадность.

Ну да, он же заплатил за нее. Урод!

Кровь ударила королю в голову, он тряхнул его снова, выплевывая слова в лицо:

– Только посмей на ней жениться, и я сгною тебя за измену! Сдохнешь в кандалах, понял?!

И снова тряс его, пока тот не пошел на попятный и не заскулил:

– Я понял, сир. Понял. Понял.