Божественное Орудие. Том 1

Казалось, перед ней вдруг оказалась шириной с волос нить, за которую потянуть и узнаешь все, но она не смогла за неё даже ухватиться. А может и не хотела, ведь имя на письме говорило больше, чем требовалось.

Кто-то ей писал. Письмо! В каком веке мы живем?

Марта увидела желтоватое зеркало и подошла к нему.

Это точно была она, а не кто-то другой: светло-зеленые, почти нефритовые глаза под тяжелым веком, приподнятые уголки губ, аккуратный нос на беличьей мордашке под светло-русыми, отливающими на солнце золотом, волнистыми и непослушно-пушистыми длинными волосами.

Все тело выглядело так, будто она слегка помолодела или стала здоровей. Кожа стала чище чем раньше, густые волосы, которые она всегда стригла под каре, отросли до ягодиц, а ее всегда худое тело стало выглядеть более сильным.

Она была одета в легкую светлую хлопковую тунику с разрезами от бедер и большим кожаным поясом поверх, и широкие коричневые штаны, перевязанные для удобства снизу хлопковой лентой. По этой странной одежде не было возможности определить хоть что-то.

На ней не было бирок, а сам стиль был похож скорей на косплей игрового персонажа, чем на привычную повседневную одежду.

Да сколько же времени прошло? И где она в конце концов?

Могли ли волосы отрасти до такой длины за полгода или даже год?

И почему этот дом посреди леса ее совсем не пугает?

Внезапно, она будто уловила ту самую невесомую нить и ей пришло осознание, что это ее дом. Пугающее осознание.

Прислушавшись к себе, Марта поняла, что ощущала комфорт и безопасность, и пусть она никогда не знала ощущения «дома», теперь она легко смогла бы его трактовать, несмотря на раскалывающуюся от боли голову.

Вот только, казалось, будто в этом доме не хватает чего-то очень важного. Словно какая-то важная вещь была потеряна или вовсе навсегда утрачена. И это чувство тянуло за собой тяжесть в сердце и горечь.

Марта попыталась откинуть это пугающее ощущение и подумала о другом. Если этот дом действительно принадлежит ей, можно сделать некие выводы, а именно, первое что приходило на ум – она многое забыла.

– Прекрасно, амнезия! – вскрикнула она, почувствовав себя легче от понимания что ее вовсе не похитили.

Сев за кухонный стол из темного дерева, она положила на него обнаженные клинки и спрятала лицо в ладошках, пытаясь вспомнить что она делала «вчера».

«Я лежала на диване в своей съемной квартире и смотрела какой-то фильм. Уже и не помню, что это был за фильм. А потом… проснулась тут.