Самый трудный день. 22 июня 1941 года

Хотя какая она, к едрене фене, внезапная? В последний месяц все увеличивающуюся концентрацию немецких войск на левом берегу Буга можно было наблюдать невооруженным глазом. Генерал Чуйков не раз выезжал в передовые части на самой границе. Одно дело – слушать убаюкивающие сказки из штаба округа в Минске, и совсем другое – собственными глазами – наблюдать на своем участке все возрастающую концентрацию германской пехоты и артиллерии, что в последнее время нагло стали выдвигаться прямо к границе. Так что ничего неожиданного в сигнале «Гроза» для него не было.

Еще в начале июня были отменены все отпуска для командного состава, а восемнадцатого числа войска армии, выведенные в полевые лагеря по личному указанию наркома обороны товарища Сталина, были приведены в состояние повышенной боевой готовности.

Признаков близости предстоящей войны, особенно здесь, на приграничном рубеже, не видел только слепой. Помимо всего прочего, всю осень, зиму и весну войска армии буквально не вылезали из учений, внезапных ночных тревог, дивизионных и корпусных проверок боеготовности.

Сам участник боевых действий в Китае в 1927-29 годах, и в недавней войны с белофиннами, генерал Чуйков не мог не признать, что в результате предпринятых в последнее время мероприятий вверенная ему армия не только численно увеличилась на один стрелковый корпус, прибывший из Московского военного округа, но и существенно усилила свою боеспособность.

Передав сигнал «Гроза» в стрелковые корпуса и части армейского подчинения, штаб армии начал готовиться к перебазированию на полевой командный пункт, расположенный в густом лесном массиве в одиннадцати километрах северо-восточнее Кобрина.

Одним из первоочередных мероприятий по плану прикрытия границы была команда распечатать полковые вещевые склады мобилизационного резерва и перед выдвижением на исходные позиции обязательно переобмундировать все части армии в новую «камуфляжную полевую форму образца 1941 года». Первыми в новую форму облачились штабные командиры и бойцы комендантской роты штаба армии.

Как человек с боевым опытом, генерал Чуйков не мог не признать, что новое обмундирование для ведения боевых действий куда удобнее и практичнее старых образцов.

Правда, некоторых командиров и политработников возмущало, что в новом камуфляже они стали почти неотличимы от рядовых бойцов и младших командиров. Такие кадры, чего греха таить, тоже были в рядах Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Но с ними разговор будет короткий.