Самый трудный день. 22 июня 1941 года

Кого-то спишет война, а кого-то особист, поставивший спецпометку в личном деле. Чтобы смыть такую спецпометку, этим людям надо будет потом очень сильно постараться.

Кроме всего прочего, после ноля часов двадцать второго июня все бойцы и командиры в форме образца 1938 года подлежали немедленному задержанию и разоружению, а в случае оказания сопротивления сотрудники НКВД получили право открывать огонь на поражение. Как сказал капитан госбезопасности Бобров, делалось это с целью выявления многочисленных групп переодетых в советскую военную форму вражеских диверсантов, которые начнут действовать в армейских тылах с началом немецкого нападения.

Кое-кого из числа тех, что были заброшены заранее, уже удалось отловить. Но наибольшее количество, как выразился капитан Бобров, «интуристов» должно было прибыть с сопредельной стороны в ночь с двадцать первого на двадцать второе июня.

Параллельно с чисто военными приготовлениями предстояло провести мероприятия по эвакуации в тыл семей командиров, а также местных советских, партийных и хозяйственных работников Брестской области.

Сами же они должны перейти на казарменное положение с подчинением командованию армии.

Последним сюрпризом, таящимся на самом дне папки с документами по плану прикрытия границы, был запечатанный сургучными печатями пакет из плотной бумаги, с надпечаткой «Вскрывать только при поступлении сигнала “Гроза”». Чуйкова и Сандалова ждал настоящий шок, после прочтения документа, гласящего, что с двадцати двух часов вечера в расположение 4-й армии для взаимодействия в отражении агрессии фашистской Германии вводятся тринадцать мотострелковых, механизированных и артиллерийских бригад из состава союзного СССР Экспедиционного корпуса, прибывшего из далекого 2018 года.

Отложив бумагу в сторону, Чуйков ошарашено переглянулся с Сандаловым, потом они вместе посмотрели на армейского особиста.

– Да, товарищи, – кивнул в ответ на их немой вопрос капитан госбезопасности Бобров, – действительно, так оно и есть.

Вы можете думать об этом все, что угодно, но прошу учесть, что наличие ТАКОГО союзника до самого последнего момента являлось наиболее охраняемым из всех секретов Советского Союза.

– Вы там были, товарищ капитан госбезопасности? – спросил Чуйков.

– Был, – ответил тот, – скажем так, на курсах повышения квалификации. Подробности сообщить вам не могу, сами понимаете – подписка. Подождите немного, товарищи. Все же лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.