Самый трудный день. 22 июня 1941 года

Но прежде чем в окрестностях Кобрина появились передовые подразделения экспедиционного корпуса, к штабу армии подъехало несколько больших крытых трехосных грузовиков передвижного армейского узла связи, сопровождаемых двумя самоходными зенитными установками. Старший лейтенант, командовавший этим хозяйством, смотрел на генерала Чуйкова, как на оживший памятник. А то как же: круче было бы лицезреть только самого Сталина, Жукова или Рокоссовского. Хотя, переодевшись в камуфляж, выглядел Чуйков несколько не канонично.

– Товарищ генерал-лейтенант, – связист откозырял Чуйкову, – есть связь со штабом фронта. Товарищ командующий у аппарата…

Когда Чуйков поднялся по лесенке в кузов одного из грузовиков, там его ожидал еще один сюрприз. Если вооружение и боевая техника, которой оснастили экспедиционный корпус, в основном были еще советского производства (вермахту и того хватит за глаза), то аппаратура связи, напротив, использовалась самая что ни на есть современная, отчасти даже еще не поступившая в войска.

Просто, совмещая приятное с полезным, самой современной системе управления войсками устроили обкатку в боевых условиях.

Так что Чуйкова в машине ждал не телеграфный аппарат прямого провода, и даже не телефонная трубка ВЧ, а большой плоский экран, на котором, как живой, возник незнакомый ему полноватый человек в таком же, как у него, камуфляже, и со знаками различия генерал-полковника.

Впрочем, стоявшего рядом с незнакомцем генерал-майора Василевского Чуйков знал, ибо тот уже один раз приезжал к нему в армию по линии Генштаба в конце мая, чтобы провести одну из проверок боеготовности.

– Добрый вечер, Василий Иванович, – произнес незнакомец, – меня зовут Шаманов Владимир Анатольевич. По личной просьбе товарища Сталина с этого момента я командую Западным фронтом, а Александр Михайлович Василевский является моим начальником штаба.

– Здравия желаю, товарищ генерал-полковник, – ответил генерал Чуйков, – докладываю, что, согласно плану прикрытия государственной границы, войска армии подняты по тревоге и с наступлением темноты начнут выдвижение на исходные позиции.

– Очень хорошо, Василий Иванович, – кивнул Шаманов, – а теперь слушайте боевой приказ…

Этот разговор с новым командующим состоялся всего полтора часа назад.