Аспид

 – Странно, обычно гортензию не используют в букетах».

– Ты дьяволу бы также легко продала душу? Он тоже наверняка знает, что цитата принадлежит Ремарку, – вдруг я не выдержал и, презрительно обращаясь к маме, выпалил часть своих мыслей. У меня, конечно же, осталась еще масса претензий, но я был ужасным трусом, поэтому предпочел нанести удар ниже пояса вместо открытой конфронтации.

После того, как я выпустил пар, мне стало стыдно. Мама побагровела от обиды, она не ожидала непонимания от сына, а в глазах Хрисанфа Елизаровича впервые за несколько минут пребывания в нашем доме зажглось подобие отблеска человеческой жизни.

Я бы сказал, это был какой-то пугающий, странный, колючий интерес к моей персоне, от которого вдруг стало не по себе.

– Глубокое наблюдение, юноша, глубокое, – он пристально посмотрел на меня, но не стал продлевать зрительный контакт и сразу повернулся к Фаине (моей сестре), отчего меня накрыло волной облегчения.

Как только ко мне вернулась способность здраво рассуждать, тревога за себя сменилась тревогой за сестру.

– Ай, больно! – Фаина вскрикнула, пытаясь вырвать свою руку из его длинных, цепких паучьих пальцев, но мужчина и не думал отпускать ее. Со стороны казалось просто невероятным, что здоровая бабская лапища моей сестры не может высвободиться из плена этих тонких железных спиц. Хрупкостью фигуры и изящностью движений вампир походил на эльфа, даже уши, казалось, вот-вот преобразятся в форму «древесных листьев».

– Я вовсе не хочу причинить тебе боль, милое дитя, но будет неприлично оставить без поцелуя хоть одну женскую ручку в этом доме, – холодный джентльмен объяснял свое поведение, немного убрав смертоносные когти. Затем он склонился в почтительном поклоне перед испуганной девочкой и с неистовой силой прислонился губами к ее розовой коже.

Я еще не знал тогда, что поцелуй бессмертного ноет мучительнее, чем раны от его ядовитых укусов.

Со стороны, казалось, будто все тело Фаины стало самой болью. Душа моя разрывалась, но я стоял на месте в оцепенении, не в силах пошевелить даже мезинцем. Мне мучительно хотелось подбежать и вырвать сестру из лап плотоядной рептилии, но я не мог двигать ни рукой, ни ногой, они словно занемели и приросли к полу, а крик застрял в горле.