Разрушенные объятия

Но знала, он не остановится, и я должна была ему доверять так же, как доверял мне он.

Вздохнув и выбравшись из подвала следом за ним, я потратила последние деньги на еду. Купила праздничную бутылку шампанского, а зайдя в кафе, взяла несколько готовых блюд и, спустившись вниз, стала ждать его возвращения.

Но Славы не было ни через несколько часов, ни на следующий день, ни через день. Я сжималась в комок на полу и скулила, моля Бога, чтоб он вернулся. То впадая в беспамятство, то метаясь по чертову огромному подвалу с тупой верой, что пока я была без сознания, он пришел и просто где-то спит, я стала истеричкой, бегущей на любой звук, мечтая, чтобы это был он.

И он пришел. Спустя три дня послышался тихий стук в дверь, два коротких, один с паузой, и я с криком кинулась к двери. Упала, разбив коленки в кровь, но даже не заметила этого. Отодвинула импровизированный засов подвала и закусила до крови губу. Его такие родные и уставшие глаза смотрели на меня.

– Малышка, иди ко мне. – Зарыдав и бросившись к нему, я стала целовать каждый сантиметр его любимого тела.

Я плакала, одновременно смеясь от счастья. Не было сил что-то говорить, когда он взял меня на руки и отнес на импровизированную кровать. Он любил меня смертельно, будто в последний раз. Будто мечтая касаться снова и снова, боясь отпустить даже на секунду. Всхлипывая, я молила его, чтобы это было вечно, и он это делал…

Когда мир перестал бешено вращаться и дыхание стало возвращаться, Слава сказал:

– У меня все получилось. Извини, что не смог вернуться быстрее.

Возникли некоторые проблемы, но все решилось хорошо, – быстро добавил он, видя мое выражение лица. Повернувшись набок, он сказал: – А ты знаешь, какая ты красивая? Ты очень красивая, Марина.

Он стал перебирать сквозь пальцы длинные светлые волосы.

– Ты знаешь, какие красивые у тебя глаза? Я никогда не видел таких глаз. В них можно утонуть. Как же я их люблю. Как я люблю твое стройное тело, твои губы… Ты меня с ума сводишь, Марин.

Со стоном я остановила его.

– Скажи, мы уедем?

– Уедем, Марин, уедем.

– И больше нам ничего не будет угрожать?

– Да, мы просто будем жить счастливо.

Я зажмурилась и крепко-крепко сжала его в своих объятьях, отдаваясь навсегда его сильным рукам.

Он сдержал свое слово. На следующий день перед домом стояла поддержанная девятка серого цвета. Он открыл передо мною дверь и сказал с улыбкой:

– Карета подана, моя принцесса.

И он увез меня. Я была так счастлива, как никогда.