Корейские секреты красоты

Что-то из этого я предвидела, но теперь поняла, что изголодалась не столько по жареным свиным ребрышкам, сколько по новому взгляду на мир.

А потом на меня обрушилась реальность.

Если в Ориндже я оставалась кореянкой, то в Сеуле определенно была американкой и просто не могла избежать культурного шока. Представьте себе девушку двадцати двух лет от роду, с пляжным загаром, ярким мелированием и языковыми навыками на уровне трехлетнего ребенка. Я быстро обнаружила, что мой полуразговорный корейский находится в лучшем случае в зачаточном состоянии.

Помню свой первый день на работе. Февраль, самый разгар зимы. После поездки на метро в час пик на довольно высоких каблуках я чувствовала себя совершенно разбитой. Кое-как мне удалось доковылять до офиса, и сотрудник отдела кадров сопроводил меня на встречу с боссом. Я сидела одна в переговорной, когда вошел мужчина, с виду чуть моложе моего отца. Он представился мистером Хоном; уважительно его следовало называть Хон Бу-Джанним, что означало «старший менеджер Хон».

«Хонбо означает связи с общественностью», – пояснил мистер Хон. Отдел, который он возглавлял. И где мне предстояло работать. Вот черт. Плакал мой шанс произвести хорошее впечатление. Мистер Хон выглядел обеспокоенным.

Как выяснилось, несмотря на все заверения моих интервьюеров, большинство сотрудников команды хонбо английским владели далеко не в совершенстве, и мои новые коллеги боялись встречи со мной ничуть не меньше, чем я с ними.

В Калифорнии я провела на солнце столько времени, что в Сеуле многие принимали меня за уроженку Юго-Восточной Азии, а на работе я оказалась первой иностранкой в команде. Когда меня представили будущим коллегам, думаю, мы все слегка опешили. Я не вписывалась в коллектив – они понятия не имели, что со мной делать.

Но я была полна решимости провести время в Сеуле с максимальной пользой и знала, что должна приспособиться к городу, поскольку он уж точно не собирался приспосабливаться ко мне.

Я с энтузиазмом приняла вызов и начала осваиваться в новой среде. Помогло то, что мои коллеги сразу взяли меня под крыло: женщины относились ко мне словно к потерянной сестре, выросшей среди волков и чудом вернувшейся к людям.