Свободные и счастливые

– Промозглому ветру и ноябрьской грязи? – насмешливо уточнил я, взглянув вниз на свои почерневшие ботинки.

– Разве вы не чувствуете, какое это уютное и тёплое время года, несмотря на сырость и темноту? Это прекрасная пора для новых свершений! Сейчас так хорошо заниматься спортом, а потом, вернувшись домой, садиться за мольберт с чашкой горячего чая и творить… – она осеклась, заметив, как близко я к ней подошёл, – А вам нравится рисовать, Герберт? – Адель вежливо попыталась отстраниться от меня.

– Безумно, – ответил я и, не сводя откровенно насмешливого взгляда с прекрасного испуганного лица, обхватил её тонкую талию рукой, крепко прижал к себе и впился поцелуем в её губы.

«Беги!», – отчаянно хотел ей крикнуть Герберт-из-прошлой-тёмной-эпохи.

«Вот ты и попалась, красавица», – сказал ей новый Герберт-из-золотого-века. Зажал рот рукой и потащил в заросли кустов, где меня уже ждали Экхарт и Джа с верёвкой и снотворным.

В моем воспалённом сознании вдруг отчётливо всплыло лицо погибшей жены.

Марта. Моя Марта. Что бы ты сказала, если бы видела меня сейчас? Ты поняла бы меня и простила – или стала бы презирать?

ЧАСТЬ II

Глава 1. В штаб-квартире. День первый

Я сидел и смотрел, как она спит. Дитя своего времени. Безмятежная и нежная улыбка застыла на её губах, словно она видела сладкие сны в своей постели, а не лежала связанная на матрасе в холодном подвале, который мои новые приятели гордо именовали штаб-квартирой. Этот подвал представлял собой целую сеть подземных ходов и коридоров, которые расходились в десятки отдельных помещений-комнат, служивших кухней, спальнями и переговорными.

Здесь было промозгло и сыро, благо, инфракрасные лампы хоть как-то нагревали воздух и позволяли не стучать зубами от холода. Тем не менее уютным этот каменный бункер едва ли можно было назвать.

Её спокойное лицо, обрамлённое фиолетовым ореолом волос, тускло освещали лучи серо-зелёной длинной лампы под потолком. Зловещая, мрачноватая атмосфера, в которой эта восторженная и пылкая активистка казалась гостьей из другого мира.

Мне на ум вдруг пришла нелепая ассоциация, что девушка похожа на яркий экзотический цветок, который я сорвал на солнечном лугу и притащил в своё логово, чтобы спрятать от всех в темноте и могильном холоде этого склепа.

– Эй, Герберт, наша пленница ещё не проснулась? – крикнул Экхарт, проходя мимо по коридору.

– Нет.

Странно, пора бы ей уже прийти в себя. Уже утро.