Тело дрянь. Донесения с фронта (и из тыла)

Специально для него я удалила все волосы на лобке, остался только маленький треугольник посередине («посадочная полоса»).

Дэйву понравилось. Очень.

Я расстроилась. «Что, тебе не нравится, когда у меня все натуральное? Когда я – это полностью я?»

«Это мне тоже нравится, – сказал он. – Ты мне нравишься в любом виде».

«Кажется, так тебе приятнее».

«Ты разве не специально сделала это к моему дню рождения, чтобы сделать мне приятное?»

«Да, но…»

Тут я поняла. Нет, ничего я не поняла. Я перенесла еще один болезненный ритуал, но зачем – не могла объяснить ни себе, ни своему бойфренду.

В конце концов, без волос на лобке странно. Когда-то я так гордилась волосами, а тут их не стало, и это вызывало одобрение. Будто бы у меня вместо вульвы птенец, розовый, только вылупившийся. Я засунула его в штаны, и теперь он потихоньку задыхается у меня между ног. К тому же я поняла, как мало ценила лобковые волосы, когда оказывалась в душе без мочалки. От мохнатки есть польза – и в самом деле немалая: например, она прекрасно помогает намылиться.

Я думала, что я одна такая смекалистая, пока не прочитала книгу «Голая женщина» Десмонда Морриса о племени, живущем на архипелаге Бисмарка в южном Тихом океане. Люди этого племени пользуются лобком, чтобы вытереть руки, когда они испачкаются или намокнут. «Прямо как мы полотенцем».

Впрочем, самое жуткое выяснилось, когда после депиляции лобковые волосы стали отрастать. Выглядело как лишай, а по ощущениям тянуло на ветрянку.

Вернемся к Синди Баршоп, нашей королеве чистоты.

Раз уж Allure и другие журналы о красоте на нее ссылаются (конечно, это внушало страх за будущее Америки и психику всех волосатых женщин, ее населяющих) – то справедливости ради мне стоило с ней встретиться. Я отправилась послушать Синди Баршоп в ее салон на Пятой авеню.

Баршоп была участницей четвертого сезона реалити-шоу «Настоящие домохозяйки Нью-Йорка». Это значит, что она высокая и худая, широкие скулы и надутые губы. Я из принципа уже была против нее.

«Это мода», – сказала Баршоп, сидя в своем заднем офисе – угловой секции салона, отгороженной стеклянными створчатыми дверьми от приемной, обставленной в стиле барокко. «В смысле мы все это знаем. У женщины не должно быть волос на лице. Оно должно быть ухожено. В других местах тоже нет волос. Никто ведь не говорит: „Давайте отращивать волосы на руках, выглядит классно!“».

А я? Я бы сказала.

«Как вы считаете, монобровь – это нормально?» – спросила я.