Туманы и чудовища

Весна приходила в столицу рано, хотя ветра ее разбивались о ворота и прокатывались по стенам, с трудом пробираясь наверх. Здесь, под нижними ветвями Домдрева, было темно и жарко – в основном из-за ремонтников, которые то и дело клацали перчатками.

– Ледушка! – раздалось откуда-то сверху.

Она сделала шаг назад. Как раз вовремя: перед ней тут же свалился высокий джентльмен, одетый в затертый побежалостями[1 - Побежалость – тонкая окисная пленка, которая в результате термической обработки металла или минералов образуется на поверхности и окрашивает ее в радужные цвета.

Прим. ред.] фрак. Из половинки цилиндра выглядывали белые, словно тронутые далекой зимой, волосы. Приятный цвет нескольких отдельных прядей напомнил Леде о днях, когда вода у пристани была спокойна и в ней удавалось разглядеть ракушки и мелких рыбок. Странно, обычно Жоррар предпочитал куда более кричащие оттенки.

Жоррар – единственный из знакомых Леды, кто мог потягаться с ней в росте, и то если привстанет на цыпочки. Впрочем, он был одним из двух столичных знакомых Леды, которые вообще знали ее имя.

Так что похвастать было особо нечем.

Жоррар был вытянутым, худощавым и темным – таким темным, какими бывают только выходцы из-за Сломанного рога. При первой встрече Леда потерялась: глаза тамошних жителей походили на бездонные колодцы, где даже звезды не отражаются. Не за что зацепиться. Как вежливее – не задерживать на них взгляд или пялиться?

Как оказалось, Жоррару было все равно. Тогда он взял ее руки в свои, представился и улыбнулся – как улыбнулся и сейчас, обнажив ряды белоснежных подпиленных клыков.

Но сегодня он не поднял чересчур длинных рук и не потянулся к пальцам Леды. Люди, выросшие в пещерах Сломанного рога, внимательнее многих.

Он поймал взгляд ее темно-карих глаз своими пятнами бездны и произнес единственную известную Леде фразу на своем языке:

– Паутина коснулась тебя, но паук еще не пришел.

На его родных островах эти слова обретали буквальный смысл: механоги столицы были прогрессивной и куда более быстрой копией гигантских пауков Дараккоа, страны под Сломанным рогом.

Леда сжала задрожавшие кулаки: на них цвели узоры шрамов. Паутина действительно коснулась ее. Кто же будет пауком?

Жоррар повел плечами и скинул фрак, обнажив покрытые белыми пятнышками плечи: галактики, которым должно было гореть в его глазах, рассыпались по рукам. Половинка цилиндра чуть съехала набок, Жоррар поправил ее одним пальцем и оглянулся.