Туманы и чудовища

Леда несколько раз останавливалась, чтобы вытряхнуть из обуви песок, но в конце концов сдалась и побрела вперед прямо так. В городе она определенно об этом пожалеет, но в городе ее ждет тазик с горячей водой, а может, и целая ванна.

Она привыкла бегать вниз-вверх по Цеховым башням, да и кучу развилок ветвей проходила не раз, но через какое-то время дыхание начало ее предавать. Туман проползал в легкие, их жгло расстоянием и тяготило сыростью – не самое приятное сочетание. Леда старалась не трясти многострадальный ящик, но тропу было еле видно, и песчаные склоны постоянно уползали из-под ее шагов.

Нагрим с посылкой особо не церемонился, но она упрямо хотела донести ящик до города в целости и сохранности – насколько это еще возможно.

Руки больше не ломило. Зато снова пробудилась тупая пульсирующая боль, которая, впрочем, преследовала бы Леду в любом климате. Если бы она осталась в столице, пришлось бы проходить мимо Цеховых башен. С тоской провожать взглядом еле виднеющийся с земли балкон, на котором она встречала рассветы.

Завидовать каждому, на чьей одежде сверкает мастеровой знак.

Она вспомнила блеск серебристых застежек на бордовом мундире и сдула вьющуюся прядь с глаз. Может, в тот вечер мастер избавил ее от чего-то куда более серьезного, чем изгнание. В конце концов, не каждый день один из Цеховых подмастерьев теряет ножницы. И не каждый день один из Цеховых подмастерьев пытается удержать потревоженную нить чужой – неприкосновенной – судьбы. Судьбы человека, о котором не помнит никто на свете.

Кроме, может быть, Лединого механога.

Туман вплетался в волосы, которые Леда убрала в косичку, едва сойдя с двужильского шпиля. Будь она в Цехе, подняла бы густые пряди в пучок и заколола инструментами, которые постоянно забывала положить в карман. Теперь же ее карманы, волосы и надежды были пусты. В самый раз для такой же пустой Инезаводи.

Леда снова поежилась – цепкие клочья тумана просочились за воротник и обвили ее шею, словно ледяные пальцы.

Она оглянулась и резко вдохнула, за спиной больше не было даже нарисованного пейзажа, только стена тумана – и впереди, и справа, и слева… Земля ушла из-под ног, и Леда инстинктивно вскинула руки, выпустив ящик.

Она упала чуть ниже тропы, на траву и песок. Последний не смягчил падения, помогли только юбки. Левая ладонь звучно ударилась о плотный слой песка, и перед глазами заплясали искры. Леда не закричала только потому, что умудрилась прикусить губу.