Богиня песков

 – Скоро я тебя посвящу… Только надо будет найти того, кто даст имя. У тебя же сейчас ни учителя, ни отца. Но ты не беспокойся. Либо мы найдем, либо камень сам разберется.

– Бабушка, а как это бывает?

– Ты его потрогаешь и поговоришь с ним.

Внук молча смотрел на бабушку огромными глазами.

– Ты чего?

– Но я же его трогал…

– Да ты врешь, медная стружка!

– Никакая я не медная стружка! Я – Этин.

– То есть как? – бабушка схватилась за сердце. – Он тебе уже и имя дал? И ты мне ничего не сказал?

– А ты у него спроси…

Она потянулась надрать ему вихры, чтобы не врал, но внук отскочил.

– Нетушки! Я уже взрослый! Чанка-песчанка!

– А вот я тебе, чтобы не обманывал старших! – сорвалась со скамейки бабушка и ринулась за неслухом. – Вот я тебе!

– Нетушки-нетушки!

«Тихо вы…» – послышался хриплый, негромкий голос. Голос шел ниоткуда, но бабушка его хорошо знала.

– Да хоть ты ей скажи! – заорал несправедливо обиженный внук. – Ну скажи ей! Нельзя же имена давать по второму разу! Ремесло так ремесло! И за волосы уже нельзя!

«Действительно, нельзя.

Тебе уже двенадцать лет. Ты ученик и в будущем – маг. Но орать в доме тоже нельзя. Недопустимо орать в хорошем доме».

Бабушка присела на сундук отдышаться. Ей было как-то не по себе.

Этин уже отбежал к остальным и дразнился, показывая язык.

– Эй… – позвала она. – Ты что… Их всех уже признал? А как же испытание?

«Всех, кроме одного. Он будет, как ты».

– Ой… не надо, как я… Горе какое, огромное…

«Это как не надо?» В голосе камня слышался непонятный сарказм.

– Да как это не надо?.. – чуть не закричала бабушка. – Я богиней могла стать! Я горы хотела свернуть! А пришлось всю жизнь над колыбелью рыдать, детей воспитывать! Так мне ничего и не было!

«Так ты же не только детей… Ты же плясала. И знала счастье. И у высокородных знали тебя, и даже в дворцовом квартале Аар-дех выступала… Тебе венки на шею вешали, тебя двадцать лет любили, как богиню… Тебя любили…»

– Да проку в том! Все одно не та, которой могла бы стать.

Горе мне всю жизнь. Сплошное горе. Хотела пойти на улице танцевать, чтобы семье не пропасть, а за мое умение деньги брать запрещено – посылай дочь, жди, когда ее приберут! Хотела в башне работать, а брат с учениками закрылся. Хотела на небе жить, а пришлось сопли внукам вытирать… Лучше бы меня живой в землю закопали!

На глаза старухи набежали слезы.

«Но ведь это ты вместе с братом придумала, как стрелять из ружья.