Листопад

Для Леса, который вообще терпеть не мог праздники, это было вообще как бальзам на душу – толстый предусмотрел всё, даже количество не более восьми человек и ведро самых настоящих, извините, пожалуйста, плюшек, а Леса мало кто замечал. Смешно и очень стильно. И когда пробило двенадцать ночи, как-то само собой обнаружилось, что накачаться успели только двое – незнакомый толстяк и господин попечитель школы, сволочь такая. И накачивались не только многоградусным, а ещё чем-то вкусным, домашним, так что тяжелого утра никому ждать не приходилось.

Хозяина дома постоянно, но неспешно носило кругами по саду – то возникнуть посреди чужого разговора (рабочий навык, простите), то попросить кого-то поправить костер, то сбрызнуть на мангале мясо, чтоб не пригорело. Его бы в девицу на выданье переделать, – рассеянно подумал Лес, улыбаясь над своим стаканом. Цены бы такой хозяйке не было.

Было тихо и обыкновенно. Не раздражал даже постоянный перебрех собак. Костер потрескивал, пахло дымком и вкусным ужином. Кроме того, можно было прислониться к стволу старой яблони и всласть помолчать – именно помолчать.

– Что-то меня снова печаль одолела! – пожаловался Скати, грея руки над костром. – Деревенская депрессия.

– Чего-чего?

– Хандрю потихоньку… Скучаю…

– Так бы и сказал– хандра! – Священник потянулся за стаканом. – Депрессия у него, нырессия… Вон к старухе сходи, сразу жить захочется.

– А что у нее такого интересного? – поинтересовался Лес, внутренне замирая.

– Травки. Примочки. Присушки-приплюйки… Её как громом ударило, сразу с пилюль на травки перешла. От неожиданности.

– Ага! – подтвердил толстый. – Со всей округи прррзжают за рецептами. Жалко, раньше ведьмы самогон варили, а сссчас вина не допросишься. Я ппр… ппробовал. На меня псссмотрели. Большш не хччу.

– Хоть бы директора к ней сводить! Мы все знаем, кто у нас директор!

– Молчать! Ишь, разговаривают тут! Директора им!

– А она что, такая ведьма? – с нехорошим блеском в глазам поинтересовался Рольф Скадри, господин попечитель школы.

– Нет, что вы! – мягко поправил отец Керт. -Если вам надо кого-то отравить, идите к моей тёще. Меня не спасает даже сан, не то что принадлежность к сильному полу… – Священник рассеянно помешал угольки палочкой. Выбрал один и раскурил трубку. Все женатые почему-то отмолчались, и повисла гробовая тишина.

– Хрр… – нарушил тишину толстяк.