Встречный удар

– Тебе, – спрашиваю, – сука позорная, кто такой приказ давал? – Поднял за шиворот: глаза шальные, морда в крови, и еще раз добавил – с другой стороны, для симметрии.

Тут и Санаев прибежал на шум, Леонид наш, Ильич, тоже. А где майор ГБ появляется, там шум прекращается, и сразу наступают тишина и благолепие.

Майор вежливо поинтересовался, в чем тут дело. Я, честно говоря, так впервые сорвался. Наши выучены, а у моряков с дисциплиной куда лучше – на море без этого нельзя. Ну, я и сорвался.

– Я, – говорю, – каждого бойца берег, даже одного за сотню немцам жирно будет! А этот козел свежую роту непонятно зачем под пулеметы… Герой хренов!

Через час был трибунал, и капитана расстреляли… И поделом! Будь на его месте молоденький лейтеха – ну, дал бы в морду, ну, обматерил бы, ну, заставил бы писать восемьдесят шесть похоронок с приложением высокохудожественного письма.

Но капитан – кабан матерый, и должен понимать, что не в войну играет. Такому если власть дать – потом наплачемся. Ладно, помер Трофим, ну и хрен с ним!

С командиром полка я потом поговорил серьезно.

Или он пляшет вместе с нами, или никакого дела не выйдет. Их нам придали для усиления, а не для исполнения номеров художественной самодеятельности со смертельным исходом. Пусть спасибо скажут, что выпал глубокий снег и без дорог немец вязнет. Откуда снег? Дожди, которые шли под Саками, здесь обернулись снегом по пояс, и немец вынужден тупо переть вдоль дорог. Тем более что все попытки движений по целине тут же засекались нашей авиаразведкой, и хитрецы получали «горячий привет» с воздуха. Причем не обязательно от наших.

По моему совету Сталин перебросил из Средней Азии несколько штурмовых авиаполков, вооруженных И-153 последних серий. Как истребитель, И-153 устарел в корне, но как штурмовик еще на что-то годился. 8 РС-82, четыре скорострельных пулемета ШКАС. По бредущей в колоннах пехоте самое то… Бронирование никакое, зато по маневренности у земли этот биплан уступает только ударному вертолету. И одно правило, которое вбивалось командирам полков и эскадрилий – только одна атака на предельно малой высоте! Обкидали колонну эрэсами, простегали из пулеметов – и домой.

На второй или на третьей атаке вас запросто собьют к чертовой матери. А завтра кто полетит бомбить и штурмовать – Пушкин? Если еще остался БК, то лучше найти еще каких-нибудь непуганых несчастных, и оторваться уже на них.

Тот, кто следовал этому нехитрому правилу, тот выжил и летает. Остальным не повезло.