Встречный удар

Только мы опередили его в темпе и сумели перерезать и шоссейную, и железную дороги. Сейчас на позициях… Нет, смотреть это дело надо своими глазами.

Набрасываю на плечи свою «осназовскую» утепленную куртку и выхожу из штабного кунга. Если верить пленным, то немцы нас уже начали узнавать именно по нашему камуфляжу. И если свидетелей наших крымских похождений почти не осталось, то тут масштаб совсем иной, мы слишком заметны. Надо будет или всю Красную Армию переводить на нашу форму, или нам примерять их ватники и командирские полушубки.

Три бойца личной охраны, закрепленных за мною майором госбезопасности Санаевым, тенью двинулись за мною следом. Положение обязывает.

Комбата-4 я нашел на его НП, который находится прямо перед разъездом у железнодорожной насыпи. Несмотря на наступившую темноту, а может быть, и благодаря ей, бойцы с тяжелым хеканьем продолжали зарываться в землю. Бойцы, бойцы, бойцы… пятнистые куртки морпехов из будущего, черные бушлаты черноморских моряков… Но больше всего – ватников цвета хаки бойцов из подкрепившего нас после полудня полка 255-й стрелковой дивизии.

Мы вместе отбивали немецкие атаки, а ближе к вечеру один раз даже дошло до того, что пришлось резаться на штык с озверевшими немецкими гренадерами. Это была их последняя атака за сегодня. Никогда не верил, что немцы ходили в атаку пьяными… Теперь убедился – ходили. А вот ответная контратака была откровенной дуростью. Когда немцы, не выдержав схватки, дрогнули и побежали, бойцы нашей бригады, подхватив своих раненых и убитых, заучено скатились в окопы, готовые проводить противника свинцом.

Мы не зря готовились к этой операции – черноморские моряки, прошедшие наш учебный лагерь под Армянском нас не подвели: не поддались первому порыву, а дисциплинировано выполнили команду. Когда наши бойцы уже были готовы открыть огонь, то с ужасом и отчаяньем увидели, что наша героическая пехота, двадцатилетние стриженые пацаны, уставив перед собой винтовки с примкнутыми штыками, погнались за убегающими фашистами. Немецкие пулеметчики на флангах не упустили своего шанса: пулеметный перекрестный огонь – это страшно. Особенно страшно, что с военной точки зрения эта дурацкая контратака была ни к чему. Из более чем сотни бойцов вернулось не больше десятка. И среди них – тот самый капитан, который и устроил этот кошмар.

Как сейчас помню: прямо в окопе, на глазах у бойцов, я его по морде – хрясь! С моей спецподготовкой мог бы убить сразу, поэтому старался сдерживаться.