Чёрный инспектор. Крысы и звёзды

Он вспомнил выражения лиц продавцов из аптек, их пренебрежение и отвращение, вспомнил вечно настороженный, нечитаемый взгляд инспектора Крайса и то, как внимательно и умело он вёл расследование.

Благородный и честный род Аштарет всегда ставил справедливость одной из главных составляющих характера. Некоторые из его родственников – из довольно отдалённой ветви – занимали места судей Неба. В Совете к Аштарет тоже прислушивались, даже Механизмы его роду были доверены особенные, требующие именно этой черты характера.

Через некоторое время Элиасу предстояло пройти испытание и получить под надзор один из Механизмов. Но сейчас его чувство справедливости подвергалось гораздо более жестокой проверке. И Элиас совершенно не понимал, почему. Это всего лишь поиски глупой сбежавшей сестрёнки, почему тогда он чувствует такое давление? И такое сильное желание разбить лицо главного инспектора в кровь?

Инспектор Крайс почти бежал от станции, лёгкие горели огнём, сердце бешено колотилось в груди. Он опоздал, впервые в жизни безнадёжно опоздал.

И по такой нелепейшей причине! Крайс просто проспал, не смог проснуться после безумной ночи. Начальнику этого не объяснить, тогда его точно вышвырнут на улицу или, если повезёт, понизят в звании. Когда инспектор уже подходил к зданию управления полиции, его окликнули.

– Инспектор Крайс! – У входа его дожидался Демьен Шеппен. – Инспектор, вы опоздали.

– Знаю. – Крайс остановился, чтобы хоть немного отдышаться. Лёгкие словно раздирало крошечными раскалёнными иглами.

Он едва мог дышать, в голове пульсировала тупая боль. – Теперь главный инспектор меня живьём сожрёт.

– Живьём? Не может он… – Молодой полицейский смотрел на своего старшего коллегу с явным недоверием. Инспектор Крайс едва не выругался вслух. Жители Верхнего города всё понимали слишком буквально. Обычно он следил за тем, что говорит, и не допускал подобных промашек.

– Не бери в голову. Он очень зол? – Крайс старался дышать глубоко и медленно, но это не очень-то помогало.

– Тот Благороднорождённый там уже часа два сидит, – тихо произнёс Демьен и открыл дверь, пропуская внутрь старшего коллегу.

Крайс на секунду закрыл глаза, проклиная собственную забывчивость. Разозлить главного инспектора – казалось, хуже и придумать нельзя. Но заставить ждать Благороднорождённого – полнейшее безумие. Крайс успел забыть и о нём, и о расследовании. Весь вчерашний день рассыпался чередой невероятных совпадений под тяжестью прошедшей ночи.