Чёрный инспектор. Крысы и звёзды

Шена Элиас Аштарет сидел за его столом и складывал уже третью розочку из чьего-то неудачного отчёта. Главный инспектор, полностью им игнорируемый, стоял рядом, всем своим видом умоляя о снисхождении. В управлении было на удивление тихо. Никаких разговоров, даже бумагами старались шуршать тише.

Когда инспектор Крайс вошёл внутрь, на нём скрестились два взгляда. Один – заинтересованный – принадлежал Элиасу, второй – взбешённый – главному инспектору. Демьен шмыгнул куда-то в сторону, стараясь не попасться никому на глаза.

Как бы он ни уважал Крайса, инстинкт выживания, пусть и в зачаточной форме, у него всё-таки был.

– Инспектор Крайс, ты, видимо, соскучился по дому, – ласковым голосом пропел главный инспектор Бурно, разворачиваясь к вошедшему.

Вся его высокая, полная фигура из подобострастно сгорбленной распрямилась в нависающую, пугающе грозную. Крайс кожей почувствовал ядовитую ненависть, всепоглощающее бешенство, исходившее от главного инспектора. За эти два часа главе полицейского управления округа пришлось пережить унижение, страх, бессилие, и теперь он собирался выплеснуть всё это, сорваться на виновнике всех своих бед.

– Так ничего, я тебя выгоню с такими характеристиками, что тебя даже на завод на Дне уборщиком не возьмут! С голоду сдохнешь, крыса!

Голос главного инспектора становился всё громче, а речь – грубее. Остальные работники полицейского управления сидели, не шевелясь, и боялись привлечь его внимание. Никто из них не помнил Бруно настолько взбешённым.

Лицо его покраснело и раздулось от дурной крови, глаза выпучились, а тонкие губы перекосились в диком оскале. Ярость старшего инспектора была сопоставима по силе разве что с тем страхом, что он сам испытывал все эти два часа. Если Благороднорождённый сочтёт его некомпетентным как руководителя, он потеряет всё.

Инспектор Крайс стоял неподвижно перед надвигавшимся воплощением мести и думал, что на заводы берут всех не глядя. Вот только выжить у него там нет ни единого шанса. Если к кровавому кашлю добавятся ещё и губчатая болезнь с белой слепотой, он не протянет и месяца.

Не стоило забывать ещё и о хроническом отравлении химикатами и несчастных случаях, которые тоже не были редкостью. Сколько тогда останется? Неделя? На заводах из-за несчастных случаев погибли его отец и второй отчим, а уж сколько знакомых и соседей умерло от болезней, травм и отравлений – и не сосчитать. Но страха Крайс почему-то не чувствовал, только холодное безразличие.