Белый парус, чёрный ветер

Вера подёргала дверь: та была заперта на железную щеколду, которая виднелась сквозь щель и глухо брякала в засове. Нужно чем-то отодвинуть перекладину… но чем?..

Вера скрутила провода в тугой жгут и просунула его в щель между косяком и дверью. Чуть приподняла им перекладину и столкнула влево. И ещё раз. И ещё. Жгут то и дело гнулся из-за проводов с мягкой медной начинкой, но Вера не сдавалась. Сжимала его в дрожащих от напряжения пальцах и отодвигала перекладину раз за разом. А когда в щели показался просвет, она осторожно выглянула, чтобы осмотреться: нет ли кого.

Грязные узкие коридоры, едва-едва освещённые тусклым светом лампочек, чем-то напоминали заброшенную больницу.

На втором этаже кто-то ходил, топал, чем-то постукивал. Но Веру больше интересовал первый этаж: оттуда можно сбежать. Коридор вывел к высоким двустворчатым дверям, за которым скрывался длинный зал, больше похожий на какую-то усыпальницу. Потому что вдоль стен стояли белые капсулы, похожие на старые ванны, а в них лежали спящие дети.

В центре зала под потолком блестела и переливалась громадная полупрозрачная сфера. По её круглым бокам бежали разноцветные блики, сильно напоминая большой мыльный пузырь.

Вера пробиралась вдоль рядов с капсулами – прямо к выходу, но взгляд всё время падал на спящих детей. Рядом с одной девочкой Вера встала, как вкопанная: она была бледнее, чем обычно, хотя ей всё ещё хотелось пририсовать кошачьи усы и ушки.

– Ленка! Ленка! Вставай, ты что лежишь! – тормошила её Вера. – Пошли отсюда! Надо уходить!

Но холодная Ленка, которая непонятно как здесь оказалась, никак не реагировала.

В другой капсуле лежала худая девочка с рыжими растрёпанными волосами. Белые руки сложены на груди, тонкие пальцы сжимали яблоко и засохший кусок хлеба. И очки с толстыми линзами в красной оправе.

– Валя… Валька! Очнись!

Вера потрясла её, но тоже безуспешно: девочка не очнулась и никак не реагировала.

Она бросила взгляд чуть дальше и замерла. Тим и Игорь. Рядом в соседних капсулах.

Вера заморгала. Дышать стало тяжело от страха. И тут двустворчатые двери, в которые она вошла, распахнулись. Вера мигом нырнула за капсулу, сжалась в комок, пытаясь стать как можно незаметнее.

По центру зала шёл Хозяин и напевал что-то своим скрипучим голосом. За ним тенями шелестела пара его чёрных слуг.