О, Камбр! или Не оглядывайся в полете!..

Помимо всего прочего, Шара – самое крупное государство в Элеконе, а шарцы – самый непостижимый народ на всей Силизенде (недаром же говорят: «Душу шарца общим метром не перемеришь, в общий горшок не засунешь и дубиной листотряса не перешибешь»). Правда, некоторые злопыхатели, в основном живущие в пограничных с Шарой Мабре, Сттакке и Дезе, называют шарцев не иначе как шарамыгами, шарашниками, а то и шаркунами. Особенно злобствует Мабр. Но шарцы на такие мелочи внимания не обращают, они выше этого, в чем доблестные мабригцы и убеждаются беспрестанно последние лет сорок.

В общем-то, шарцам есть чем гордиться. Столица Шары, Миска, – крупнейший город Силизенды. Единственный в Силизенде космопорт тоже находится в Шаре, чем и объясняют многие злобные завистники неослабевающий к ней интерес туристов. Мол, кроме Миски да космопорта, в Шаре и посмотреть не на что. Но это же совершенная неправда! И космопорт тут вовсе ни при чем. Раза три-четыре в год прилетает на Силизенду туристический корабль (последнее время в связи с возросшим интересом – чаще) да раза два в год приходит межгалактический почтовый.

А в основном на космодроме тишина, нарушаемая изредка демонстрациями протеста местных экологов. Они собираются на космодроме, как в Гайд-парке, кричат о глобальных катастрофах, загрязнении окружающей среды ракетным топливом и повышенной радиации от покрытия космодрома и пугают местных жителей сказками о том, что, если в один не очень прекрасный для Шары день какая-нибудь ракета взорвется при взлете или посадке, от Дурмунурзада останется мокрое (или сухое, смотря какая ракета) место. Совершенная чушь! Вернее… м-м-м не совсем… или даже… В общем, если ракета взорвется, так оно и будет, но ведь пока еще не взорвалась.

И космодром, и Дурмунурзад, и все наши герои находятся в одном из центральных штатов Шары – Тамаизе. Ну вот мы наконец добрались до Тамаизы, и все стало ясно. Может, конечно, и не стоило так долго распинаться на эту тему, а может, наоборот стоило остановиться подольше на описании рек, морей, лесов и гор Шары, ее экономическом, политическом и еще бог знает каком положении.

Может быть, может быть… но, собственно говоря, речь-то не об этом, а о том, что зима в Тамаизе – время скучное, даже тоскливое.

Руфус Дринкл Паперс сидел в своем Бегемотнике у окна спальни, смотрел на готовые вот-вот раскрыться бутоны заморожечника и невыразимо скучал. Все праздники давно прошли, друзья поразъехались, в Бегемотнике было тихо и уныло.