О, Камбр! или Не оглядывайся в полете!..

Камбр уже с месяц носа не казал, с Люкой, очередной своей подружкой, Руфус еще на прошлой неделе поругался, с тех пор она даже к телефону не подходит. Руфус повздыхал и решил еще с неделю выдержать характер, а потом непременно помириться. Собственно, Люка неплохая девчонка. Немного глуповата, но это даже хорошо, мани любит тратить без счета, это, конечно, недостаток… и крупный, но с другой стороны, мани для того и существуют, чтобы их тратить… А так она веселая, заботливая, хорошая, в общем, девчонка… Может, подумать-подумать да и жениться на ней?.

.

Тишина давила, но встать, чтобы включить радио, было лень, и Руфус продолжал сидеть, уставившись в окно. До ежегодного карнавала еще месяц. Целый месяц серого неба, снега и цветущего заморожечника – от этого кто угодно взвоет…

Он уныло смотрел на редкие, медленно кружащиеся снежинки, на сине-белые бутоны и думал, что такой скучной зимы, как в этом году, еще не было (впрочем, он каждый год так думал), и что на улице слишком холодно даже ездить по магазинам, не говоря уж о прогулке по лесу.

Словно в подтверждение этих его мыслей с легким дили-дили-динь раскрылись бутоны заморожечника, и тот в одно мгновение превратился в сине-белый сугроб. Надо же, на целый час раньше. Руфус взглянул на градусник. Конечно, ничего удивительного, -15. Холодина-то какая. Он поежился, стянул с кровати плед, завернулся в него и опять устроился у окна. А что делать-то? Ну что еще делать? В гости бы кто пришел или позвонил, ведь умереть можно с тоски. Руфус зевнул.

Так нет же, все заняты, у всех свои заботы, дела. Никому он, бедный Руфус, не нужен. Никто его не любит, никто не жалеет, крокозяблы и те на голову сели…

Как раз в это время юный крокозябл вышел из леса и с удовольствием начал объедать нежные пушистые цветы заморожечника, по вкусу напоминавшие сливочное мороженое. Руфус, совсем собравшийся немного повыть с тоски, при виде столь вопиющей наглости несколько даже растерялся и не нашел ничего лучшего, как, распахнув окно, завопить что-то нечленораздельное и запустить в крокозябла чем под руку попалось.

Под руку попалась ваза старинной чуйской работы, которая, стукнувшись о куст, тут же благополучно разбилась. Руфус выругался, крокозяблик, испугавшись, жалобно заблеял и убежал в лес, а мысли Руфуса приняли несколько иное направление. Крокозяблы, «севшие на голову», давно не давали ему покоя. Целый год он грозился устроить на них охоту, и, пожалуй, момент настал. Руфус с треском закрыл окно.