Последнее пристанище

Мама стремительным шагом вышла из комнаты, направившись прямо на кухню, а отец остался со мной.

– Этот человек… он с тобой говорил? – задал он вопрос, одновременно с этим садясь на стул, стоявший напротив кровати.

Я слабо кивнула. Мне совсем не хотелось обсуждать нападение.

– Что? О чём вы разговаривали? – отец смотрел на меня напряжённо и с нетерпением ждал ответа.

Мама вошла в комнату и протянула мне стакан. Сделав глоток, я, наконец, подняла глаза на отца и ответила:

– Он просил помочь ему сбежать.

Больше ничего.

Сама не знаю, почему я соврала. Может, потому что отец и я никогда не были близки, и в последнее время особенно отдалились друг от друга, а тот разговор с незнакомцем показался мне ужасно личным, будто мы были друзьями, и он поделился со мной своим секретом. А может потому, что в действительности мне нечего было ему сказать.

– Пап… Что будет с тем человеком? – спросила я, меняя тему разговора. Вопрос о судьбе нападавшего не давал мне покоя.

Отец тяжело вздохнул и, немного помедлив, ответил:

– Скорее всего, направят в клинику.

Он нездоров, если ты понимаешь, что я имею в виду, – отец внимательно посмотрел на меня, вдруг резко встал, развернулся и стремительно вышел из комнаты, словно вспомнив что-то.

Всё это время мама молчала, но, стоило отцу выйти, как она бросилась ко мне, сжала в объятиях и зарыдала.

Я не отреагировала. Гораздо больше меня беспокоила судьба незнакомца.

Глава 2. Таинственное исчезновение

На следующий день все в школе были непривычно возбуждены.

Ещё бы, в нашем таком спокойном и сверхбезопасном городе внезапно объявился сумасшедший. Казалось, что новость о том, что он напал именно на меня, разнеслась по городу с невероятной скоростью, и теперь каждый считал своим долгом подойти и сказать что-нибудь подбадривающее. Мне нравилось внимание, которого так не хватало с тех самых пор, как мы переехали, но слова поддержки скорее раздражали, чем успокаивали.

– Из-за тебя его убьют.

Я сидела в небольшом саду, что находился на территории школы, и как раз подносила ко рту свой бутерброд, когда эти слова, произнесённые колким голосом, разрезали тишину. Подняв голову, я посмотрела на говорившего.

Это был Алан – наверное, самый нелюдимый из одноклассников. За всё то время, что мы пересекались в школе, я ни разу не видела, чтобы он общался хоть с кем-нибудь из класса. Ходили слухи, будто ему отрезали язык, и теперь он нем как рыба.