Чайка

На что правитель тех земель ответил отказом. Более того, позволил Орсо остаться в городе и никогда со мной не разлучаться.

Долгие годы мы искали способ обратить те страшные чары. Но чем больше времени утекало, тем сильнее Орсо хотел стать человеком. Так мы и оказались на этой паскудной посудине. Где-то на материке есть человек, способный нам помочь. И ничто не остановит меня на пути к нему.

Навен выдохнул. Кровь шумела в ушах, а голова кружилась. Он не сразу заметил, что Дара сидит прямо напротив него, скрестив ноги.

– Ты не боишься, что станешь зверем, если Орсо превратится в человека? – шепотом спросила она.

– Я думал об этом и согласен. Звери… лучше людей.

Дара понимающе кивнула и ничего не ответила.

Руна остыла и погасла. Навен убрал игрушку в карман на ремне. Темнота ластилась к лицу. Хотелось немедленно свернуть шею девице, ставшей свидетельницей внезапной откровенности. Но в том не было ее вины. Правда сама прорубила себе дорогу.

– Похоже на сказку. А моя история груба.

Дара обхватила колени и принялась тихонько покачиваться взад-вперед, что-то бубня себе под нос на диком наречии. Постепенно в речь стали вклиниваться понятные слова.

Широкие ноздри затрепетали. Дара уставилась в пустоту ненавидящим взглядом. Пару минут спустя девица заговорила снова, ее голос был бесцветным и монотонным, но совершенно понятным.

– Когда они пришли, их встретили, как друзей. Но они хотели слишком много.

Они дали три дня подумать. Старейшина сказал: «Духи защитят нас». Но духи никого не защитили. Мужчин убили всех. Старых и молодых одинаково. Тех, кто остался, загнали в клетки, как скот.

Много месяцев они ломали нас. Жгли и пытали одних, чтобы другие потеряли волю. Звери и птицы ушли. Не могли слушать вой женщин. Сломленных и покорных клеймили и увозили. В новые клетки к новым мучителям.

Там нас учили прислуживать и ублажать. Чтобы не попортить товар, вместо плетей нам давали яд.

Жгучий, вязкий и черный. От него горели кишки и отовсюду шла кровь. Те, кто оказывались слишком слабы, чтобы выжить, днями гнили вместе с живыми, пока другие рабы не убирали трупы.

Я… сбежала. И если мне судьба вернуться назад, я своими зубами перегрызу себе вены. Клеймо говорит, что я раб. Собственность. Но у меня всегда есть простой выбор. Я выбираю смерть.

Отголоски ненависти исказили черты Дары.