Девочка со спичками

И снова повисло долгое томительное молчание, и в нем было в тысячу раз больше правды, чем во всех их словах.

– Может, кофе? – от бессилия предложила Кира.

– Угу.

* * *

– Нет, вы поймите, – объясняла она, подтягиваясь и усаживаясь на высокий барный стул у кофе-пойнта. Кофемашина узнала Киру в лицо и загудела, перемалывая зерна для ее стандартного заказа: капучино на кокосовом молоке. – Без проводника в «Капсуле» совсем нельзя, это может иметь необратимые последствия для мозга. Вы как бы заблудитесь сами в себе.

 – Девушка нервно рассмеялась. – Поверьте, это так себе ощущения. Некоторые по полгода потом в психиатричке лежат. Да, многим повезло – они отделались только хроническими головными болями, но это далеко не все.

Соколов скептически посмотрел на нее, потом на стул, но все-таки взобрался на сиденье напротив.

– Но как при таких условиях пускать кого-то к себе в мозг? Особенно если есть что скрывать.

– Очень просто, – спокойно парировала Кира. – Есть разные степени погружения, есть техники защиты от глубинных внедрений, есть этический и врачебный кодекс, в конце концов.

Это медицина, Игорь Александрович. Ваши мысли, как и диагнозы, – это предмет врачебной тайны, которая строго охраняется. Неужели вы думаете, что мы бы существовали до сих пор, если бы на каждом углу рассказывали о том, что нашли в мозгах наших тестировщиков? Это абсурд.

Соколов молчал, глядя на нее чуть исподлобья, словно ожидая еще аргументов.

– Да что я вас уговариваю, нет ничего проще, чем продемонстрировать это на себе.

Будете моим проводником? Это не сложно. Как компьютерная игра.

– Нет, – чересчур быстро отказался Игорь, внимательно глядя, как она обхватывает стаканчик с кофе, резко шипит сквозь зубы и дует на пальцы. – Вы всегда такая неосторожная?

Кира замерла, ощущая неприятный подтекст. Соколов будто снова отсылал ее к ночи в клубе, где они были так бесстыдно, болезненно близки.

– Я только об этом и думаю, – еле слышно добавил он, словно прочитав ее мысли.

 – Зачем вы сделали это? Притом что я вам явно не нравлюсь. Вы же узнали меня до, я прав?

Кира смущенно отодвинула стакан.

– Вы были таким дерганым и несчастным, и это было так по-человечески, что я…

Она вдруг осеклась, поняв, насколько унизительно звучат ее слова.

Игорь криво ухмыльнулся:

– Да, понимаю, настоящий я мало у кого вызываю энтузиазм. Я был в таком состоянии в тот вечер, потому что у меня мать тяжело болела.