Девочка со спичками

Ничего с твоим кораблем не случилось!

Полина поспешно вытряхнула на ладонь маленькие разноцветные кусочки пластика: часть корпуса, кабина, поцарапанное крыло с полустертой краской – шаттл «Вояжер-2055» был разобран, но цел. Он достался ей от отца – кажется, это был единственный подарок, который он сделал ей в жизни. Все остальные подарки дарила мама – так уж повелось, потому что отец гордо носил почетное и трагическое звание «безработного, пострадавшего от режима» и у него никогда не бывало денег.

Как именно пострадавшего и от какого режима, десятилетняя Полина представляла смутно, но шаттл нежно любила.

Солнце слепило, и Полина сложила ладошку лодочкой, чтобы рассмотреть недовольное лицо двоюродного брата. Он был старше и резче, он жердью возвышался над ней, сцепив руки на груди. Щетка жестких рыжеватых волос, щелочки глаз, легкие капельки пота над верхней губой – неужели она сейчас видит его в последний раз?

Они стояли посреди тротуара на самой большой улице Троицка-N – улице генерала Лебедева.

У домов, которые никто не ремонтировал, были помятые лица. Кое-где поблескивали металлической прохладой припаркованные электромобили и самокаты.

– Будешь с таким характером сидеть тут одна. У тебя ж даже друзей нет! Знаю, не спорь. Рассказывали мне. Завтра в Москву уеду – и что ты будешь делать? Кому ты тут нужна без меня?

Полина нахохлилась. Марк сказал правду: она не умела строить отношения с одногодками – только прибивалась, как собачка, к стаям детей во дворе, но ни с кем не дружила «по-настоящему».

Что такое «по-настоящему», Полина пыталась выяснить у взрослых, но, натыкаясь на загадочные ответы – «лучшие друзья – это твоя семья» и «настоящей дружбы не бывает», – вскоре оставила попытки.

Марк воровато оглянулся по сторонам. Отец Полины поручил ее двоюродному брату и скрылся в дверях под сияющей, как огни казино, вывеской «Хлебников и партнеры. Нейроадвокаты» минут десять назад.

– Так, Поль. Мне правда надо идти. Еще с пацанами увидеться перед отъездом. Ты это… Давай тут сама. Дядю Гришу – тьфу ты, отца своего – дождись. Никуда не уходи, поняла? Стой тут и жди его.

«Да ладно, не маленькая…» Полина нехотя кивнула, закатив глаза.

Он поспешно обнял ее – неловко и сухо, как обнимают подростки.

«Не уходи!» Полине хотелось кричать и плакать, но она только часто заморгала и осталась на месте.