Алкоголизм

– Именно, – воскликнул лорд. – В таком деле, которое я хочу вам доверить, необходимы простота вашего товарища, его сила, наблюдательность, склонность к анализу, которые достойны самой высокой похвалы и награды. Итак, господа, перейдем к делу. Что вы слышали о Саксайуамане? – обратившись к Матвею, поинтересовался лорд.

– Немного, – слегка поразмыслив, признался Матвей. – Знаю, что это остатки какого-то укрепления или храма в Перу. Город назвать не могу. Также слышал, современные ученые до сих пор не могут объяснить, как именно были сложены такие огромные блоки.

– Ну что ж, – довольно сказал лорд. – Теперь я уверен, что не зря обратился к вам. Многие даже представления не имеют об этом поистине уникальном чуде света. Кстати, я только что из Куско. Именно этот город в Перу сохранил уникальный памятник древней цивилизации, которая, несомненно, превосходила нас в своем развитии. Как только вы увидите вживую эти глыбы, идеально подогнанные друг к другу безо всякого связующего вещества, то поймете, что наши знания нуждаются в срочном совершенствовании.

Именно об этом, кстати, я и хочу вас попросить.

– Исследовать Саксайуаман? – уточнил Матвей.

– Не совсем так, – ответил лорд, вставая с кресла и подбрасывая в камин несколько поленьев. – Для того чтобы исследовать Саксайуаман, мне не нужен такой опытный и дорогой наемник. Саксайуаман – это лишь разрушенные остатки грандиозных построек древности, но неподалеку, в глухой чаще джунглей, находятся уцелевшие строения. Их невозможно рассмотреть со спутника, потому что деревья там невероятно высокие и поглотили эти грандиозные сооружения.

Войти же в чащу крайне сложно. Дикие звери, а самое главное – коренные жители тех земель строго охраняют эту тайну. Вот поэтому я готов тратить большие деньги, чтобы получить результаты исследований.

Лорд на минуту умолк, давая мужчинам возможность вдуматься в смысл его слов, а потом добавил:

– Люблю огонь. Когда смотришь, как горят поленья, задумываешься о вечном.

После этих слов Матвей полностью сконцентрировал свое внимание на лорде.

И на этот раз чутье не подвело его. Конечно, ему было не восемнадцать лет, но и больше двадцати шести Вильтону нельзя было дать. Рост не более ста восьмидесяти сантиметров, худощавый, однако довольно крепкий. Красивые и благородные черты лица говорили о знатном происхождении.

«А ведь совсем молодой, – пронеслось в голове у Матвея. – Странно, обычно в таком возрасте мысли направлены в другое русло.