Братство волка

Ведь если бы меня просто хотели накормить, могли бы отвести в отведённое для этого место, а не усаживать тут же вместе с принцем. Картинка не складывалась. Лишь после объяснений Орсона я понял, какую честь он оказал мне.

– Ваше высочество, не навлечёте ли вы на себя беду? Вы даровали свою защиту некроманту. Я видел, как относятся ко мне гномы. Не опасно ли так испытывать верность ваших подданных?

– Не беспокойся, Меркопт, – усмехнулся Орсон, жуя очередной кусок пирога. – Им нужно было мудрое решение уполномоченного члена королевской семьи – они его получили.

Мой поступок научит их верить своим глазам, а не глупым суевериям.

Искренне надеюсь, что Орсон не ошибся в своём народе и по-прежнему живёт, здравствует и пользуется уважением. Он спас меня, он относился ко мне, как к человеку, и я всей душой ему благодарен. И тревожусь за него. Орсон – идеалист, слишком добрый и доверчивый для правителя. Истории известно много случаев, когда самые замечательные правители, поступающие вопреки воле народа, лишались и власти, и жизни, и доброй памяти.

Орсон, заметив мою тревогу, решил сменить тему:

– Тюремщик говорил, ты хорошо рисуешь. Покажешь?

Я поперхнулся.

– Так за мной всё-таки наблюдали? Откуда?

– С устройством тюрьмы я не знаком, но, думаю, там совсем несложный механизм. Ну, так что?

Для гнома, может, и несложный. Я же, рассматривая стены, пол и потолок камеры дни напролёт, ничего подозрительного не обнаружил. Порывшись в сумке, я нашёл старый журнал и протянул его принцу.

– В начале записи моих исследований. Рисунки начинаются с середины журнала, ваше высочество.

Орсон перелистывал страницу за страницей. Анья улыбается. Анья загадочно смотрит вдаль. Анья испепеляет меня взглядом. Всё, что я потерял, и так отчаянно хотел вернуть.

– Я не разбираюсь в живописи, – тихо произнёс Орсон. – Но каждый из твоих рисунков пронизан любовью. Это в очередной раз доказывает, что ты – хороший человек, Меркопт.

– Благодарю, ваше высочество.

– Не стоит, – отмахнулся принц, возвращая мне журнал.

 – Я понял, каков ты, едва тебя увидел. Знаешь, как? Ты любовался залом. Даже меня не замечал, пока тебя не одёрнула охрана. Человека, закостенелого во зле, не трогает красота.

– Я счастлив, что мне довелось узреть творения подгорных мастеров. Они останутся в моей памяти среди самых прекрасных воспоминаний.

Орсон с улыбкой покачал головой.

– Ты льстишь нам. Творит эту красоту сама Природа руками духов гор.