Дракон мятежной королевы

Или за этим он и пришел? Решил, что лучше уж поскорее принять наказание, расставить все точки? Возможно, даже переживал…

Кая хмыкнула. Что ж, в любом случае это поведение, достойное похвалы.

Амоа неспешно зашел внутрь, с равнодушием посмотрел на благородных господ, а затем, подхватив один из стульев, подвинул его и сел справа от Киары.

– Господа, – Кая мгновение колебалась, а затем все же решила, что это лучший выход, – прошу поприветствовать нового Хранителя магии Диагона.

– Э-э-э… – удивленного выдоха не сдержал даже Ирил Нест.

– Вопросы? – чуть громче, чем следовало, спросила Кая.

Будь она сама сейчас на месте благородных господ, восседавших в Совете, она была бы, конечно же, против назначения чужестранца, да еще бывшего рабом. Столь высокий пост требовал ответственности, соответствующих знаний, связей. Какие связи в аристократических кругах могли быть у того, кто только вчера приехал из далекой от Диагона страны?

И вместе с тем назначение Амоа было лучшим выходом.

Это поможет Кае создать для него видимость свободы и даст ему положение в обществе. Возможно, Амоа наконец прекратит думать о том, как сбежать. Да и с его магической силой и второй ипостасью дракона он будет отличным «пугалом» для соседних государств. Если при этом помощь нианца будет не вынужденной, а вполне себе добровольной и даже приятной для него – это ли не ее личная победа?

– У меня есть вопрос.

Кая удивленно повернулась к нианцу. Он чем-то недоволен? Она только что поставила его в один ряд с первыми лицами страны.

– Ваше Величество. – Голос Амоа сочился медом, но девушка видела, как недобро блестят при этом его глаза. – Я хотел напомнить…

Киаре это не понравилось. Она-то, наивная, думала, что он пришел сюда с покорностью и смирением. Но похоже, этот невольник из тех, кто готов откусить руку по локоть, стоит протянуть ему хлеб.

– Хотел напомнить о нашей с вами сделке. И вашем обещании. – Он на мгновение замолчал, но, не увидев сразу понимания, добавил чуть тише: – Рене.

Сделке? Обещании? Киара плотно сжала губы, борясь с собой. Нет, она не отказывалась от своих слов, но маг нарочно выбрал именно этот момент, чтобы напомнить об уговоре. Именно сейчас, когда ее положение так шатко, а находившиеся рядом люди ловят каждое слово.