Дракон мятежной королевы

Ты же знаешь, Киара, животные чувствуют тоньше, чем люди. Если колдовать рядом с ними, они могут повести себя неадекватно…

–?Но я ничего такого не делала, меня даже близко не было… – не выдержав, Кая отворачивается, но Амоа отчего-то знал, что в ее глазах стоят слезы.

–?Хочешь сказать, что Стивен лжет? – осторожно спрашивает старый хранитель. – Подумай хорошо, Киара. Это очень смелое обвинение. Обвинение наследника престола. Ты можешь, конечно, настаивать. Я лично доложу обо всем королю и попрошу опросить свидетелей, но если твои слова не подтвердятся, сама понимаешь…

Окончание предложения виснет в воздухе, и небольшая комната погружается в напряженную тишину.

–?Так что мне сказать Его Величеству по поводу этого инцидента? Герцог Кейн тоже хочет во всем разобраться. У его сына порваны сухожилия на щиколотке, дело серьезное…

–?Я колдовала около псарни, – глухо произносит Кая. – Это моя вина.

Ее детское личико больше не выражает ни одной эмоции, оно настолько отрешенное, что даже Амоа становится не по себе, хотя он видел в жизни многое.

–?Что ж, в таком случае ты понимаешь, что одним сегодняшним наказанием ты не отделаешься?

И вновь безразличный ко всему кивок, от которого у Амоа замирает сердце.

Он не хочет этого видеть и вникать в чужие проблемы. Все, чего он сейчас желает, – это свободно парить над родной страной. Призвать спрятанную внутри магию, расправить крылья…

И подчиняясь его желанию, маленькая Киара наконец исчезает, сменяясь бескрайней голубой далью, змейками рек, полосами лесов и полей, расстилающихся под ним.

Он снова становится собой – великим правителем, человеком, одно слово которого решает судьбы целых городов. Он способен казнить или миловать одним движением руки.

Мир вновь обретает утерянные краски.

Вот он в своем дворце, полулежит на расшитом золотом топчане. Взор услаждают танцем наложницы. Они крутятся рядом, обвивая его руками, массируют плечи, подносят вино и фрукты.

Но его взгляд прикован лишь к одной из них. Темноволосая, зеленоглазая… где он уже ее видел? Амоа ведь точно знает ее!

Несколько раз девушка ускользает из его рук, а затем все же ложится рядом, обвивает шею руками, шепча на ухо непристойные восхитительные вещи, которые просит с ней сделать.

Амоа гладит ее тело, идеальные формы. На ней лишь тонкое шелковое платье, и когда Амоа понимает, что ни нижних сорочек, ни белья под ним нет, заводится еще сильнее.