Изгнание Александроса

Все они, подобно Вини, делали тот же самый жест, проведя щепотью от лба до живота, и от правого плеча к левому, и кланялись обходившему по кругу церковь человеку в черном с большой бородой и каким-то цилиндрическим предметом на голове. За ним стоял большой крест, обтянутый материей. Я видел такие раньше. Более того, я прекрасно знал, что скрывает ткань. Мне ли не знать, сыну Хранителя. За ней было спрятана скульптурная композиция или изображение человека, распятого на кресте.

Его всегда закрывали тканью. Современному человеку не рекомендовалось смотреть на эти допотопные ужасы. Наблюдавшие за обрядом улыбались, и пытались подражать Реконструкторам жестами и кланялись в сторону человека с цилиндром на голове. У того в руке был странный дымящийся предмет на длинных цепочках, который Реконструктор регулярно подбрасывал в воздух, произнося при этом нечленораздельно какие-то слова. Увидев Чаро и Анна, он поприветствовал их поднятой кверху рукой, затем подмигнул им, улыбнулся, и что-то звучно пропел.

– Подойди к священнику, мальчик, -прошептала мне Лама, указав на Реконструктора, стоявшего сбоку, – и скажи ему, что нехорошего ты совершил в последнее время. И он простит тебе это.

Я подошел. Реконструктор, также в черном и с бородой знаком попросил подойти меня еще ближе, вплотную к нему и к высокому столику, на котором лежала книга в металлическом резном переплете и крест.

– Вы знаете особенности обряда?

– Да. Я часто не слушаюсь родителей. А еще причинил некоторые проблемы дяде и его другу сегодня утром! – улыбнулся я.

– Это очень плохо! – очень серьезно сказал реконструктор.

Затем попросил наклониться, и накрыл мне голову куском вышитой толстой ткани, висевшей на его шее.

– Как ваше имя?

– Александрос!

– Господь и Бог наш, Ис… (неразборчиво) … простит ти чадо Александроса… (неразборчиво) … разрешаю тя… (неразборчиво) … Отца и Сына, и Святаго Духа…инь.

– Слушайся родителей, сын мой, -сказал человек, прислоняя к моим губам книгу и крест, -и не причиняй проблем дяде и его другу.

Когда я подошел к своим, недоумевая, какой я сын этому Реконструктору, человек с дымящимся предметом зашел в центральные дверцы, и закрыл их. Оттуда доносился его протяжный голос.

– Отца и Сына и Святаго Духа! -снова донеслось до меня.