Изгнание Александроса

Самое удивительным в нем была не странная черно-белая одежда с допотопных картинок, штаны, похожие на трубы, жилет без рукавов, надетый на белую рубаху, и неудобная обувь. Ни странная круглая шапочка, которая, чтобы не упасть, крепилась к волосам специальной заколкой. Приятель моего брата, из семьи колонизаторов с Марса, носил на голове обруч с вделанным в него куском породы родной планеты. Меня даже не удивили полуметровые волосы на висках, завитые забавными колечками-пружинками. К маме прилетала из подводной части Санкт-Петербурга подруга детства с четырехметровой косой, которую она распускала во время своих редких подводных исторических экскурсий в Финском заливе.

Волосы словно водоросли плыли за ней. Гости отвлекались, переспрашивали. И мамина подруга детства с радостью рассказывала им снова об великом городе.

Меня поразило в Элияги то, что когда он вошел в класс гармоничного рисования, увидел пластиковые панно для рисунков и краски, то категорично сказал, что рисовать людей и живых существ не будет, потому-то Он, (перед «Он» мальчик сделал паузу), запретил какие-либо изображения.

«Ни птицы в небе, ни человека на земле, ни рыбы в море». Элияги рисовал разные геометрические предметы, ромбы, треугольники, неправильные овалы, кубы с закругленными углами, и множеством линий между ними, причем расставлял их так гармонично по отношению друг к другу, что от его рисунков невозможно было оторвать глаз. Учителя даже спрятали несколько его рисунков. Как сейчас понимаю, чтобы не внушить остальным чувство неполноценности перед Элияги.

– Эх, было бы у меня побольше этих семи цветов, я бы и не такое нарисовал бы! -разочарованно сказал он мне и другим ребятам нашей возрастной группы.

– А где ты найдешь другие цвета? – изумились мы.

– У Него, – Элияги вновь сделал торжественную паузы перед «него», и посмотрел наверх, – много цветов. Таких, каких мы даже и не можем себе представить.

– У кого?

– У Того, чье имя не называется, но который есть всё! – сказал Элияги таким тоном, что мы и не стали уточнять.

Мы закрывали глаза, пытались представить себя цвета, которых мы не видели и не можем себе представить, и пытались их представить.

– Не получится, – подумав, сказал Элияги, – но ангелов увидеть можно!

– Кого?

– Ангелов. Не знаю, как вам объяснить. Зажмурьте глаза сильно-сильно, и увидите движущееся точки. Не сразу, но увидите. Это и есть ангелы.