Не играй с огнем девочка, или Ведро воды тебе на голову!

И вопросов уже было много, так что этот засчитаю за третий, – подмигнул он мне.

Поняв свою оплошность, раздосадованно прикусила губу, да только поздно. А ведь могла бы спросить еще что-нибудь полезное!

Арквил снова молчал, и мне стало неловко. Прежде чем уходить, нужно было дождаться разрешения, а так же неплохо было бы узнать, во сколько приедет кер Бальтазар, чтобы быть готовой к поездке за этими самыми ингредиентами.

Блуждая взглядом по письменному столу, наткнулась на лежащий с краю конверт.

«Жанетт Ирбис. Нижний Лаур, Набережная левого берега, дом 25»

– Ты умеешь читать? – нарушил тишину удивленный голос Арквила.

Поспешно опустила голову еще ниже, чувствуя, как снова краснею. Вот сейчас он еще и выволочку устроит мне за то, что пялилась в его бумаги! Даром, что ничего толком не разобрала.

– Да, я… умею. Простите, кер.

Он медленно поднялся со своего места, обходя стол по кругу, и от каждого его шага мурашек на коже становилось все больше.

– За что? – он осторожно провел рукой по моим волосам, обводя лицо по контуру.

Сердце глухо стучало, отдаваясь где-то в висках.

– Не совсем поняла…

– За что ты извиняешься? – кажется, он действительно не сердился.

Можно было облегченно выдохнуть, вот только близость кера слишком нервировала. Вместо ответа закусила губу и зажмурилась, напевая про себя церковную песню, чтобы хоть как то отвлечься.

– Что, я такой страшный? – вопрос прозвучал неожиданно.

От удивления распахнула глаза и тут же заметила перемену.

На лице Арквила вновь появился шрам, и теперь, когда наши лица находились совсем рядом, я могла рассмотреть во всех подробностях. Красноватые неровные рубцы стягивали кожу, придавая облику нечто зловещее, тянулись прямо к глазу, отчего прищур казался недобрым. Но при этом этот изъян не пугал, а просто приковывал взгляд. Чего же бояться чужих ожогов? Бояться нужно не их, а того, что у человека может оказаться внутри. Вот только скажи ему, что шрам нисколько его не портит – не поверит. Недаром прячет магией.

– Я вас боюсь не поэтому, – с трудом сглотнув вязкую слюну, я все же решилась сказать правду.

Ну что я могу поделать, если рядом с этим мужчиной меня и правда бросает в дрожь? Может быть, он все же не такой садист, как мой отчим. И если поймет, что мне действительно не по себе, просто оставит в покое и поручит драить полы?

– Значит, все же боишься, – с грустью констатировал он.