Не играй с огнем девочка, или Ведро воды тебе на голову!

Его отец богат и влиятелен, близок к королю. Подумаешь, любит небезопасные опыты, редко выходит из своей так называемой лаборатории и мало ест? Так ведь для любой жены это только плюс! Зато разъезжает по деревням, первых встречных в служанки себе покупает.

«Ах, Айна, у вас такая удивительная аура. О, почитайте эту книжку, я ее так любил в детстве!» Внутренний голос даже самой себе казался злым и ехидным. И что это я так завелась? Откуда во мне столько обиды?

Забежав в кухню к умывальнику, плеснула в лицо холодной воды.

– Айна, – позвала сидевшая столом Мила, испуганно хлопая глазами, – ты немого увидела?

– Все хорошо, я тебя проверить прибежала, – натянуто улыбнулась я.

Слепая богиня, ну что из меня за мать получится? Первым делом к умывальнику, а не к девочке! Не о том ты, Айна, думаешь! Ох, не о том!

– Грохот был, будто гром, ты не испугалась?

– Не-а! – тут же повеселела малышка, болтая ногами под столом. – Кер Арквил сказал, что будет громко.

Девочка с аппетитом откусила от ломтя испеченного мной утром хлеба, роняя на пол и свое платье крошки.

– Ты же за водой пошла? А ведро где? – беззаботно спросила Мила.

Точно. Ведро!

– На берегу осталось, пойду схожу за ним.

Как я ни пыталась выглядеть спокойной, это удавалось плохо.

Выйдя в коридор, закрыла дверь в кухню, чтобы племянница не видела, и прислонилась лбом к стене. Что же это со мной такое? Ведь только что было все хорошо!

С утра я заварила свежесобранные листья с вишнёвого дерева, растущего у замка… Запах стоял восхитительный, не то что от трав кера!

А он сам с самой зари снова заперся в лаборатории, но, заходя туда утром, улыбнулся мне и даже подмигнул.

Невесте бы своей лучше подмигивал!

В сердцах зарылась руками в волосы, растрепав их. Вот что мне за дело? Он потомственный аристократ, а я деревенская девка, которую, вполне вероятно, отчим через пару месяцев отправил бы в бордель, как и сестру когда-то.

Неужели я и вправду думала об Арквиле… как… как о мужчине?

О, слепая богиня, только этого мне не хватало! От него и было-то всего пара добрых слов, да несколько улыбок…

Память услужливо подсунула воспоминание: я в мокром платье, а не давший мне упасть кер, абсолютно голый, прижимает меня к себе. Моментально стало жарко, сердце стало биться чаще, и все внутри напряглось, словно в ожидании чего-то.