Философия старости

Старение – это не более чем плохая привычка, которой занятой человек не имеет времени следовать.

Во многих случаях старые люди являются лучшими лидерами, нежели молодые. Старые дипломаты и доктора опытны и мудры, так как их не отвлекают молодые страсти, и они могут рассуждать спокойно.

Цицерон сказал: «Великие дела совершаются не посредством физической силы, а благодаря зрелой мудрости, присущей старости»…

…Есть два разумных способа стареть. Первый – не стареть. Он для тех, кому удаётся избежать старости, ведя активный образ жизни.

Второй – принимать старость со спокойствием и отрешенностью. Время борьбы прошло. Есть старые люди, которые не только завидуют молодым, а жалеют их, потому что штормящее море жизни всё ещё лежит у их ног. Лишённые некоторых удовольствий молодости, эти люди с особой остротой ощущают те удовольствия, которые у них остались…

…Существует несколько способов стареть неприятно. Самый худший из них – пытаться удержать то, что нельзя вернуть. К сожалению, встречаются такие люди, чья жизнь отравлена до последних дней постоянной неудовлетворенностью…

…Искусство стареть – это искусство вести себя так, чтобы быть для следующих поколений опорой, а не камнем преткновения, доверенным лицом, а не соперником…

…Таким образом, через 10 или 20 лет после того, как человек пересёк «линию тени», он может пересечь «линию света».

Он покоен и счастлив. Его открытость и приветливость говорят о состоянии его души. Нет, старость – это не ад, над входом в который начертано: «Оставь надежду всяк сюда входящий». Если старые люди достойны дружбы, они окружены друзьями и в старости. И, наконец, страх смерти в старости можно преодолеть верой и философией…

…Сможет ли когда-нибудь наука сделать так, чтобы старость не разрушала наше тело? Возможно ли создать фонтан молодости, в чьих водах мы могли бы искупаться, чтобы снова стать юными? Биологам удалось этого добиться в опытах над простейшими организмами. Но нужно ли человеку жить так долго? В 80 лет человек уже всё испытал: любовь и её конец, амбиции и последующее опустошение; несколько наивных иллюзий и отрезвление, наступающее после их крушения.

Страх смерти не очень велик в старости; все привязанности и интересы остались в прошлом и касаются тех людей, которые уже умерли.

Когда Герберта Уэллса чествовали по поводу его 70-летия, он произнёс речь, в которой заметил, что это событие воскресило его детские впечатления. Няня, бывало, говорила ему: «Генри, вам пора спать».