История Левино Алигьери

Вокруг были бескрайние поля, покрытые утренним туманом и росой. В загонах паслись овцы, своей массой напоминая целое мохнатое бело-серое море. Загонщики то и дело сновали вдоль забора на бодрых лошадях, развивающих гривы и поблескивающих упругими боками.

Едва мы прибыли, и наши ноги, коснувшись земли, утонули в облаке дорожной пыли, поднимаемой огромным количеством копыт, к нам приблизился, как я понял, управляющий поместьем – коренастый мужчина с напряженным лицом и мускулистым телом. Он отчитался хозяину о ночном происшествии и предложил продолжить охоту с восточной окраины пастбища.

Оказалось, ночью было еще два нападения волков на стадо Монти. Нам предстояло охотиться на стаю волков.

Признаться честно, я никогда раньше не участвовал в охоте, поэтому перспектива ее, к тому же на стаю волков, меня пугала. Я попытался скрыть свой страх, надвинув шляпу на глаза (одежду для этой поездки мне выдал Синьор Монти). Однако ничего страшного не произошло. Из-за огромного количества наездников и лошадей, мне так и не удалось увидеть ни одного живого волка, хотя я слышал выстрелы и видет бурую шкуру в руках одного из загонщиков.

Не смотря на это я так вымотался и проголодался, что к концу дня буквально валился с ног, а от непривычно-долгой езды на лошади мои ноги затекли и одеревенели.

Покончив с отстрелом зверей мы вернулись на ферму, где еще какое-то время синьор Монти занимался делами, объезжал свои владения, выслушивал отчеты о проделанной работе, развитии поголовья, полученной шерсти, мясе и прочем подобном.

Мне оставалось только удивляться, как у него и следовавшего по пятам за ним сына хватало на все это сил.

В дом Монти мы вернулись, когда стемнело, после ужина, я предпочел сразу отправиться спать. Говорить не хотелось, язык не слушался, хоть Розалия и пыталась разговорить меня за довольно сытным ужином. Из вежливости я пытался поддержать беседу, однако от усталости даже это давалось с трудом.

На следующий день я предпочел остаться дома, составить компанию Розалии.

Тело болело от вчерашней нагрузки, ноги ныли, каждая мышца при малейшем движении выражала свое недовольство болезненным покалыванием.

Этот день в контраст предыдущему прошел медленно и лениво. Даже ежедневный ворох дел, в которых я выразил инициативу помочь хозяйке дома, никак не ускорил приближение вечера.

С самого утра Розалия сновала по дому, раздавая указания не многочисленной прислуге и проверяя, все ли в порядке.